Если ты ухитрился поступить в Академию Магических Искусств, то легкими твои будни уж точно не назовешь. Лекции и практикумы, зубрежка и тренировки… Жизнь и верно пошла тяжелая, а вот насколько она окажется интересной — зависит только от тебя. Но если ты в равной мере наделен как талантом, так и способностью совать свой нос куда не просят, скучно не будет наверняка. Вот только… кто окажется страшнее: василиск, Фенрир Волк или разгневанный декан?
Авторы: Быкова Мария Алексеевна, Телятникова Лариса Ивановна
пальму, — но с традицией не поспоришь. Фикус — значит фикус. Широкие его листья гном-завхоз еженедельно протирал влажной тряпочкой; изредка растение цвело, выбрасывая тонкие побеги, увенчанные компактным фиолетовым цветком. За время моего пребывания в Академии я зафиксировала три случая цветения: сдается, растению забыли сообщить, что снаружи наступает зима и всем порядочным цветам полагается чахнуть на корню.
Именно там, у фикуса, я лицом к лицу столкнулась с Хельги. Вновь.
На этот раз меня увидели и узнали.
— Здравствуй, Яльга, — тяжело вздохнув, поприветствовал меня вампир. — Прекрасно выглядишь.
— Спасибо, — нейтрально сказала я. — А вот ты не очень.
— В смысле? — Хельги сфокусировал на мне полный вселенской скорби взгляд.
— Что случилось-то? У тебя вид как у разорившегося гнома…
— Понимаешь… — Вампир вздохнул, взял меня под локоть и, оглядевшись, отвел к окну. — Тут такая история…
Я приготовилась слушать, заранее изобразив сочувствие на лице.
История, надо сказать, была довольно проста — хотя и печальна, этого не отнимешь. Это я в свои девятнадцать лет оставалась одинокой, заменяя страстные поцелуи занятиями по боевой магии. Все прочие девушки были устроены нормально и потому жаждали личной жизни, а иные из них жаждали личной жизни конкретно с Хельги Ульгремом. В последнее время таковых было две, и вампир никак не мог сделать окончательного выбора. Хуже всего было то, что девицы подозревали и о существовании друг друга, и о мучительных метаниях вампира. Естественно, и та и другая желали быть единственной. Прослышав о том, что сегодняшний день объявляется свободным, каждая из девиц заявила, что желает назначить свидание именно на сегодня — и не приведи боги, если она застукает Хельги с другой! Сообразив, что, какую бы он ни выбрал, зараз лишится обеих подружек, Хельги затосковал. Он объяснил каждой, что жутко занят и прийти, увы, не может, — но даже этим не смог обеспечить себе подлинной безопасности. Хельги срочно требовалась третья девица, свидание с которой смогло бы спасти его отношения с двумя предыдущими. Известно ведь: ничто так не сближает людей вообще, а женщин в частности, как наличие общего врага. Так, против кого мы сегодня дружим?
Вот только место третьей девицы на данный момент было прочно и надежно вакантным. Так что жить Хельги оставалось плохо, но недолго.
Закончив рассказ, вампир печально уставился за окно. Я глянула туда же, но тут внезапно меня осенила мысль — простая и гениальная, как и полагается внезапным идеям.
— Не переживай. — Улыбнувшись, я компанейски хлопнула вампира по плечу. — Ты мне друг?
— Друг, — настороженно согласился Хельги.
— Значит, и я тебе друг! А раз так, я тебя запросто могу выручить. Говоришь, не знаешь, чем заняться?
Вампир смерил меня осторожным взглядом.
— Ну… да, — наконец ответил он.
— Отлично! — Я вновь просияла улыбкой, на сей раз удачно скопировав манеру близнецов аунд Лиррен. — Считай, что я тебя приглашаю на свидание. Сегодня, через три минуты, в нашем магзале. Будь уверен, дружок, — такого насыщенного романтического свидания у тебя не было и не будет!
Бедный, бедный Хельги Ульгрем!
Я не обманула его ни на гран: свидание получилось настолько романтическое, что вампир с него не ушел, а почти уполз. Магзал был практически пуст; грех было не воспользоваться такой возможностью тренировки — и мы отрабатывали заклинание Эллер-Минца до тех пор, пока за окнами не начало синеть.
Вампир делал попытки уйти раньше, но я, подкрепленная воспоминаниями о первом практикуме, держалась стойко. Мы сделали только один перерыв — для того чтобы сбегать пообедать — и сразу же после него возобновили занятия. Под конец пальцы у меня едва не сводило, а на обеих коленках прочно поселились синяки. Зато заклинание мы выучили до полного автоматизма.
Уставшая, вымотанная, неоднократно приложенная об пол, но все же невероятно гордая, я вернулась в комнату, пролистала конспект и завалилась спать. Завтра меня ожидал трудный день, даже если не принимать в расчет Эльвиру и ее алхимию.
Кажется, мне снился наш магзал и летящая мне в лицо волна Эллер-Минца.
Назавтра первым уроком была как раз боевая магия — а точнее, практикум по оной. Ругаясь и позевывая, наша группа собралась у дверей кабинета за несколько минут до звонка. Мимо пробежал какой-то эльф, учившийся курсом старше; покосившись на нас, он злорадно улыбнулся, пробормотал что-то про «избиение младенцев» и растворился в нощи: светало все позже и за окнами сейчас стояло что угодно, но только не утро.
Я поежилась, запахнула куртку на груди и обхватила себя руками. Интересно, мелькнула
