Если ты ухитрился поступить в Академию Магических Искусств, то легкими твои будни уж точно не назовешь. Лекции и практикумы, зубрежка и тренировки… Жизнь и верно пошла тяжелая, а вот насколько она окажется интересной — зависит только от тебя. Но если ты в равной мере наделен как талантом, так и способностью совать свой нос куда не просят, скучно не будет наверняка. Вот только… кто окажется страшнее: василиск, Фенрир Волк или разгневанный декан?
Авторы: Быкова Мария Алексеевна, Телятникова Лариса Ивановна
покосился на магистра.
— Естественно, — уточнил Рихтер, — лучшей наградой боевому магу является достойный противник.
Вампир, погрустнев, уставился на адептов, явно выбирая среди них партнера для следующей схватки. Достойный? Кто у нас достойный? Мы все примерно на одном уровне, разве что Ривендейл хорош…
— Боюсь, что ваш выбор затянется, — прокомментировал это магистр, подумавший, верно, примерно о том же, что и я. — К тому же ваши коллеги, студент Ульгрем, противники равные, что в заметной мере обесценивает награду, а это, заметьте, непедагогично.
Договаривая последнюю фразу, Эгмонт начал расстегивать куртку. Хельги, определенно не успевавший следить за полетом мысли любимого руководства, уставился на него во все глаза, а вот Ривендейл, стоявший в первом ряду, кривовато и клыкасто усмехнулся. Он-то все понял — как поняла и я, давно уже сообразившая, что на куртку нашита большая часть Рихтеровых амулетов.
— Вы… вы что, хотите со мной сразиться? — выдавил Хельги, когда Эгмонт встал против него у «дуэльной» черты.
— По-моему, речь шла не о сражении, а о награде, — пожал плечами магистр. — Между прочим, честно заслуженной. Гордитесь, студент, вам позавидует добрая половина боевых магов… Ну или почти половина.
«Интересно, — мрачно подумалось мне, — которая половина: те, кто выжил после схватки с Рихтером, или те, кто все-таки нет? Наверное, последние, ибо у Хельги еще есть некоторые шансы…»
Наверное, сам вампир оценивал их не очень высоко. Сглотнув, он поддернул рукава и уставился на Эгмонта со смесью настороженности и обреченности во взгляде.
Рихтер плел заклинание сравнительно медленно и очень четко, хотя уж он-то точно умел бросать чары практически мгновенно. Я рассмотрела каждую фазу, заметила, что в третьей позиции и впрямь куда удобнее ставить пальцы ближе друг к другу, а не врастопырку, а момент удара угадала секунды за четыре до него. Отразить такую атаку казалось делом не шибко сложным; тут я представила, как стою на месте Хельги, и покрылась холодным потом. Нет, не надо мне таких простых атак! Лучше пускай меня Ривендейл сложно ударит…
Коротким жестом Рихтер отпустил волну на волю. На секунду я увидела ее фронт, потом Хельги как-то бестолково вскинул руки — а еще мгновением позже я поняла, как именно выглядел со стороны мой недавний полет. Красиво. Очень красиво.
Вампира с характерным звуком вдавило в стенку. Когда он рухнул вниз, чудом не поприветствовав пол носом, сверху еще виднелся его отчетливый отпечаток. Правда, стена почти сразу приняла свою прежнюю форму.
Хельги откинулся спиной на стену, попытался вдохнуть и позеленел. Я невольно потерла собственные, еще изрядно ноющие ребра, Эгмонт же, усмехнувшись, вновь снял с пояса фляжку.
Еще две минуты ушли на реанимацию вампира. Ему прилетело больше, чем мне; ну или просто я оказалась более живучей. Конечно, люди по умолчанию считаются слабее прочих рас, но Хельги у нас был из аристократов, не герцог, конечно, но все-таки. Такая школа выживания, которую пришлось пройти мне, ему не снилась даже в самых жутких предрассветных кошмарах.
Наконец Хельги занял свое место в рядах. К тому моменту туда отковыляла и я; мир перед глазами еще покачивался, но пол уже перестал выворачиваться у меня из-под ног. На нас косились, как на героев, а Куругорм даже показал украдкой большой палец.
— Ну что, — жизнерадостно сказал Рихтер, не торопясь надевать куртку, — теперь, я так понимаю, награда полагается мне?
Народ сбился плотнее. Никто не знал, что именно магистр сочтет наградой, но не приходилось сомневаться, что ничего хорошего этот мрыс не затребует.
— Лучшая награда для учителя есть ученик, рвущийся к знаниям. К практическим навыкам в особенности. Ну, — Эгмонт не торопясь обвел нашу кучку взглядом, — кто из вас желает порадовать любимого декана?
— А зелья-то у вас хватит? — брякнул кто-то из эльфов.
— Не беспокойтесь, студент аунд Дарру, еще останется…
— Это был не я! — хором возмутились оба брата.
Эгмонт прищурился, явно собираясь назначить очередного добровольца (что-то подсказывало, что им сделается пресловутый болтливый эльф); Ривендейл принял героическую позу и совсем было приготовился шагнуть вперед, но в этот момент кто-то кашлянул и спросил хрипловатым, но подозрительно знакомым мне голосом:
— Магистр, а мне вас порадовать можно?
В мгновенно установившейся тишине я медленно осознала, кто именноэто сказал, и мне сделалось нехорошо.
— Э-э… — На моей памяти это был первый раз, когда Рихтер не сразу сообразил, что ему ответить. По-моему, маг прикидывал, где именно он ошибся: то ли стенку недостаточно
