Завещание отца Джослин было простым и ясным: если дочь к двадцати пяти годам не вступит в брак, то лишится наследства. В порыве отчаяния девушка решается заключить сделку — стать женой Дэвида Ланкастера, которому, как уверены все вокруг, недолго осталось жить. Однако у судьбы свои капризы, и любовь к Джослин, с первого взгляда вспыхнувшая в душе Дэвида, совершает истинное чудо — вырывает его из когтей смерти. И теперь он намерен любой ценой завоевать сердце женщины, без которой не мыслит своего существования.Удастся ли его великой любви совершить и это чудо?..
Авторы: Патни Мэри Джо
утро, миледи. День опять прекрасный.
Ее жизнерадостность мгновенно погасла, едва она увидела лицо своей хозяйки:
— Миледи! Что случилось?
Поставив поднос на столик, горничная подняла с пола шелковый пеньюар и набросила его на обнаженные плечи Джослин.
Джослин уставилась на алые пятна, расплывавшиеся по белой простыне, яркие капли крови падали на ткань из ее пораненной шипами руки. Стебель розы, который она так судорожно сжала в припадке отчаяния, сломался.
Ощущение физической боли помогло ей собраться с мыслями. Дрожащим голосом она проговорила:
— Нам надо сегодня же утром уехать отсюда в Лондон. Горничная нахмурилась:
— Но лорд Престон весь день пробудет в Херефорде!
— Он с нами не поедет. Скажите моему кучеру, чтобы он заложил лошадей, а потом запакуйте мои вещи. Я хочу уехать около полудня.
Мари прикусила губу. Ее острый взгляд оценил значение беспорядка в спальне.
— Миледи, вы уверены? Если у вас какая-то ссора, то не лучше ли подождать и обсудить все с его милостью?
Чувствуя, что вот-вот не выдержит, Джослин решительно сказала:
— Делайте, как я велела.
Ее тон заставил горничную проглотить готовые сорваться с языка протесты. Встревоженная Мари отправилась сообщить кучеру о скором отъезде.
Думая о том, что необходимо еще сделать, Джослин быстро встала, завязала пояс пеньюара, а потом, прихватив с собой чашку шоколада, уселась за бюро. Теплый напиток помог ей немного успокоить тревожно рвущиеся мысли. Стараясь справиться с новым приступом слез, она начала составлять записку для Дэвида.
Горевать она сможет по дороге домой — для этого времени будет больше чем достаточно.
Уже через час они были готовы к отъезду. Джослин в последний раз обвела взглядом комнату. Хотя она провела здесь сравнительно немного времени, мысль о том, что она больше никогда не вернется в усадьбу, внушала ей глубокую печаль.
Ее размышления прервала Мари:
— Леди Джослин, а как же Хью Морган? Джослин повернулась и прочла на лице своей горничной тревогу.
— В чем дело?
— Хью служит вам или лорду Престону?
— О! Я об этом не подумала. — Джослин нахмурилась. Хотя жалованье молодому человеку выплачивала она, но он стал личным слугой Дэвида. — Попроси его прийти сюда.
Когда Мари вернулась, приведя своего возлюбленного, Джослин сказала:
— Морган, поскольку вы — камердинер лорда Престона, вам следует остаться у него на службе. Он был очень доволен вами, так что, полагаю, захочет, чтобы вы остались при нем.
Она прижала пальцы к пульсировавшему болью виску, пытаясь предугадать, как Дэвид воспримет ее отъезд.
— Если лорд Престон решит уволить вас из-за… из-за того, что прежде вы были связаны со мной, вы можете вернуться в Лондон. То же самое относится к вашему брату Рису, если он предпочтет работать у меня, а не здесь, в Уэстхольме.
Хью устремил взгляд на Джослин. На его открытом лице отразилось страдание.
— Леди Джослин, его милость чем-то вас обидел? Если это так…
Он так явно был готов ринуться на ее защиту, что у Джослин перехватило дыхание и она с трудом смогла ответить:
— Напротив. Это я причиняю ему зло.
С лицом, подобным застывшей маске, она поспешно вышла из комнаты. Хью и Мари проводили ее растерянными взглядами.
Валлиец спросил:
— Что случилось? У ее милости такое лицо, словно она столкнулась с самим дьяволом!
— Не знаю, — ответила огорченная Мари. — Вчера оба они казались такими счастливыми и влюбленными, а сегодня утром она плакала так, что сердце разрывалось слушать. А потом — этот немедленный отъезд.
Хью крепко обнял ее:
— До свидания, моя милая. Если я не ошибся в лорде Престоне, то мы поедем в Лондон следом за вами, едва он вернется домой.
— Я не хочу с тобой расставаться! — воскликнула Мари, и на ресницах у нее заблестели слезы. — Разреши мне остаться! Или поезжай с нами в Лондон. Ты сможешь снова служить у миледи.
— Нет, малышка, ты же видела ее лицо. Сейчас ты очень нужна миледи. И думаю, что я понадоблюсь милорду. — Он крепко поцеловал ее, страдая из-за предстоящей разлуки. — Скоро мы снова будем вместе, даю тебе слово.
Бросив на него полный грусти взгляд. Мари взяла шкатулку с драгоценностями своей госпожи и ушла. Хью нашел окно, из которого он мог наблюдать, как они усаживаются в карету. Их подсаживал растерянный дворецкий.
А потом они уехали.
Уже вечерело, когда Дэвид наконец вернулся домой. Не дожидаясь слуг, он нетерпеливо распахнул дверь. В холле его встретил Стреттон. Лицо у дворецкого
