Завещание отца Джослин было простым и ясным: если дочь к двадцати пяти годам не вступит в брак, то лишится наследства. В порыве отчаяния девушка решается заключить сделку — стать женой Дэвида Ланкастера, которому, как уверены все вокруг, недолго осталось жить. Однако у судьбы свои капризы, и любовь к Джослин, с первого взгляда вспыхнувшая в душе Дэвида, совершает истинное чудо — вырывает его из когтей смерти. И теперь он намерен любой ценой завоевать сердце женщины, без которой не мыслит своего существования.Удастся ли его великой любви совершить и это чудо?..
Авторы: Патни Мэри Джо
к нему по зову страсти и испытала глубочайшее блаженство.
Может быть, она рассердилась на него за то, что он сделал их брак настоящим? Возможно, шампанское затуманило ей голову, и теперь она винит в случившемся его. Но это чертовски несправедливо, если учесть, как часто он спрашивал, уверена ли она в том, что хочет близости. А он по опыту знал, что его жена во всем была права.
Дэвид понял, что гадать бесполезно: маловероятно, чтобы поступок Джослин объяснялся чем-то очевидным, лежащим на поверхности. Несмотря на внешнее самообладание Джослин, ее уверенность, он заметил, как ее пугает сама мысль о любви. В глубине ее души живут раны, которые открылись из-за того, что она поддалась страсти, а он признался ей в своих чувствах.
Сумятицу его мыслей прервал решительный голос Моргана:
— Мари говорит, что леди Джослин вас любит. Все домашние это заметили.
Любит его? Смятение Дэвида мгновенно улеглось. Он едва не поддался безумию, послушавшись приказа, содержавшегося в лаконичной и по сути бессмысленной записке Джослин. Он отпустит ее только при одном условии: если, глядя ему в глаза, она клятвенно заверит его, что он ей не нужен.
Подойдя к дверям, он приказал:
— Бросьте мне в саквояж кое-что из одежды. Я немедленно отправляюсь в Лондон.
— Я тоже поеду, милорд, — решительно объявил камердинер. — Я обещал Мари, что приеду к ней, как только смогу.
Завидуя отношениям, которые были гораздо проще его собственного незадачливого брака, Дэвид сказал:
— А потом мы вернем их обеих домой.
Джослин возвращалась в Лондон со скоростью, на которую были способны хороший экипаж и резвые почтовые лошади. Всю дорогу она смотрела на золотое обручальное кольцо, которое Дэвид надел на ее палец, предаваясь мрачным размышлениям о своем прошлом. Многие мужчины клялись ей в любви, а она небрежно отмахивалась от их признаний, читая за ними то ли юношеские увлечения, то ли погоню за приданым.
Дэвиду же удалось за короткий срок обезоружить ее и сжечь дотла. Он незаметно проник в ее жизнь, подкупив своим мужеством, добротой и оптимизмом. Считая, что его сердце принадлежит другой женщине, она подпустила его слишком близко и теперь расплачивается за неосмотрительность.
Она добралась до Лондона вечером на второй день путешествия, вконец измученная мыслями, которые в такт мерному цоканью копыт вихрем пролетали в ее голове. Ясно ей было только одно: боль, которую она испытывала сейчас, корнями уходила в ее прошлое, которое она пыталась забыть.
Но пришло время разобраться в этом непонятном прошлом, чего бы это ей ни стоило. Если даже окажется, что она непоправимо искалечена судьбой, то, отбросив всякую трусость, надо дать себе отчет и в этом. Переночевав в Лондоне, она решила на следующий же день отправиться в Кент и разыскать леди Лору — единственного человека, который может ответить на ее вопросы.
Войдя в холл своего дома, Джослин по-новому взглянула на привычное великолепие. Да, тут царит роскошь — но до чего же пусто! Что одинокой женщине делать в этом огромном шикарном доме?
Мари со шкатулкой в руках поднималась наверх. Ее молчаливое сочувствие помогало Джослин пережить нелегкий путь из Херефорда. Останется ли горничная с ней или предпочтет вернуться в Уэстхольм, чтобы быть рядом со своим возлюбленным? Тогда Джослин останется совсем одинокой…
Не чувствуя в себе сил подняться по двум лестничным пролетам, Джослин остановилась в гостиной, устало стаскивая с рук перчатки. Она попросила, чтобы ей подали чаю, и поднесла к губам чашку, надеясь, что ароматный напиток взбодрит ее. И вдруг дверь гостиной открылась — и в комнату вошла леди Лора, свежая и удивительно привлекательная, в модном синем вечернем платье.
— Какой приятный сюрприз! — воскликнула она. — Я рада, что ты вернулась, дорогая! А где Дэвид? Джослин встала и горячо обняла тетку.
— Я так рада, что вы здесь! — сказала она дрожащим от слез голосом. — Я собиралась завтра ехать в Кеннингтон, чтобы повидаться с вами. Дядя Эндрю тоже в Лондоне?
— Да, у него дела в штабе конногвардейского полка. Мы с ним должны встретиться чуть позже, на званом обеде. — Окинув встревоженным взглядом племянницу, леди Лора довела ее до дивана и села рядышком. — Что случилось, милая? Ты бледна как смерть.
Джослин бессильно откинулась на спинку дивана и вытерла слезы.
— Все… очень непросто. У вас есть время поговорить или вам пора ехать?
— Ты же знаешь, что у меня всегда есть время для тебя, — ответила тетка, тревожась все сильнее. — Что ты хочешь обсудить?
С чего начать? С той ужасной путаницы,
