Завещание отца Джослин было простым и ясным: если дочь к двадцати пяти годам не вступит в брак, то лишится наследства. В порыве отчаяния девушка решается заключить сделку — стать женой Дэвида Ланкастера, которому, как уверены все вокруг, недолго осталось жить. Однако у судьбы свои капризы, и любовь к Джослин, с первого взгляда вспыхнувшая в душе Дэвида, совершает истинное чудо — вырывает его из когтей смерти. И теперь он намерен любой ценой завоевать сердце женщины, без которой не мыслит своего существования.Удастся ли его великой любви совершить и это чудо?..
Авторы: Патни Мэри Джо
с тем, что я чувствовал после Ватерлоо, — сравнительно неплохо. Хотя, в сущности, отвратительно.
Улыбнувшись его шутке, Джослин спросила:
— Боли сильные?
— Конечно! Замечательные боли! Глаза майора лихорадочно блестели.
— Знаете, Дэвид, я подозреваю, что вы будете очень трудным выздоравливающим.
Джослин внимательно посмотрела на майора, и ей вдруг показалось, что она видит в нем еще одну, менее заметную перемену.
Глаза! Впервые его глаза выглядели… не так, как прежде. Видимо, действие последней дозы настойки закончилось. Она взяла пузырек, стоявший на столике у кровати.
— Доктор Кинлок велел дать вам немного опия, если вы проснетесь ночью. Чтобы поправиться, вам нужно больше отдыхать.
— Нет!
Дэвид взмахнул рукой — она и не подозревала, что у него хватит на это сил, — и выбил из ее рук пузырек. Бутылочка разбилась, и по лежавшему на полу роскошному персидскому ковру расползлось темное пятно.
Джослин изумленно смотрела на Дэвида. По комнате разливались запахи гвоздики и корицы. А на лице больного вдруг появилось выражение отчаяния.
— Простите, — пробормотал он. — Я не хотел вас обидеть. Но я… я больше не буду принимать опиум. Никогда!
— Почему?
Дэвид нахмурился. Он понял, что должен все объяснить, иначе Джослин вольет в него это проклятое зелье.
— Доктор Кинлок сказал, что я умирал из-за отравления опиумом?
Она кивнула, и он снова заговорил:
— Большие дозы опиума затуманивают разум и искажают чувства. Зрение, слух — все изменяется. Это было похоже… казалось, у меня украли душу. Я скорее умру, чем снова допущу такое.
— Вы действительно предпочли бы умереть? — прошептала Джослин.
Он судорожно вздохнул:
— Ну… возможно, я преувеличиваю. Наверное, принял бы дозу опия, если бы она спасла мне жизнь, но сегодня… сегодня я вдруг почувствовал, что не нуждаюсь в этой проклятой настойке. Я сумею обойтись и без нее.
— А как же боль? Он криво усмехнулся.
— Я бы солгал, если бы не признал: у меня сейчас такие ощущения, будто в тело мое впились когти тигра. Но даже это лучше, чем забытье под действием опия.
— Хорошо, майор, — кивнула Джослин, — я не буду заставлять вас принимать настойку. Хотя не могу обещать что доктор Кинлок поступит так же. Он придет к вам утром. Если доктор скажет, что опий необходим для вашего выздоровления, то я сама помогу вас держать, пока он будет вливать в вас лекарство.
— Да, конечно, леди Джослин, — улыбнулся Дэвид.
— Если вы не хотите спать, то, может быть, голодны? Вам надо набираться сил.
Дэвид прислушался к своим ощущениям.
— А знаете, — проговорил он с удивлением, — кажется, я и впрямь проголодался.
— Может, желаете жаркого?
Майор вдруг почувствовал, что ему действительно ужасно хочется жаркого.
— О… это было бы замечательно, — ответил он.
— Нет уж, приготовьтесь есть суп, — проворковала Джослин. — А если он вам не повредит, то, может быть, я дам вам омлет и немного заварного крема.
Майор рассмеялся:
— Я вынужден подчиниться, леди Джослин. Она потянула за шнурок звонка, и вскоре явился Морган. Пока Джослин объясняла слуге, что следует принести, Дэвид любовался ее точеным профилем. Ему ужасно хотелось приподняться и обнять ее, хотелось прижать ее к груди…
И тут слуга пробормотал:
— Повар будет недоволен, если разбудить его среди мочи. Джослин выразительно подняла брови:
— Если месье Шарбонье выразит неудовольствие, можете передать ему, что я не задерживаю его в своем доме. Надеюсь, что все заказанные блюда будут поданы через четверть часа. Вы меня поняли?
Пряча улыбку, Морган кивнул и поспешно вышел из комнаты.
— Поверьте, леди Джослин, вы могли бы стать замечательным сержантом, — заметил Дэвид. — Все подчиненные мгновенно выполняли бы ваши распоряжения.
Она улыбнулась, ничуть не смутившись.
— По-моему, мои слуги слишком обленились. Полагаю, им не вредно время от времени сталкиваться с трудностями.
— Мне кажется, они довольны жизнью. Майор прекрасно понимал, что леди Джослин только кажется холодной и высокомерной, на самом деле она была добросердечной и отзывчивой.
— Кому-нибудь нужно сообщить о том, что вам уже лучше? — спросила она. — Утром я отправлю записку Ричарду Дэлтону. Но может быть, известить об этом кого-нибудь еще? Наверное, у вас есть родственники, которые будут рады такой новости?
Майор тотчас же ответил:
— Братья едва ли обрадуются моему выздоровлению.
— У вас есть братья? — удивилась Джослин. — Я полагала, что у вас нет никого, кроме сестры. Дэвид с явной неохотой проговорил:
