Удачная сделка

Джослин подогнулись, и она, чтобы не упасть, еще крепче ухватилась за Дэвида. Из чистого любопытства Джослин иногда разрешала своим поклонникам сорвать украдкой поцелуй. И всякий раз с удовольствием отмечала, что не испытывает при этом ничего особенного. Вальс с герцогом Кэндовером волновал ее гораздо сильнее, чем поцелуи поклонников. Но страстный поцелуй майора… Подобного ей еще не доводилось испытывать.
Неужели ее мать чувствовала то же самое, когда, охваченная похотью, забыла обо всем на свете? Да, она забыла обо всем, кроме собственных эгоистических желаний…
Эта мысль, вызвавшая у нее острое отвращение, заставила ее резко вернуться к реальности. Ей захотелось отстраниться, захотелось оттолкнуть несносного майора, однако она ограничилась тем, что отвернулась и сухо проговорила:
— Майор Ланкастер, возьмите себя в руки!
Его объятия ослабели, и он как-то странно заморгал, казалось, он только что проснулся.
— О Боже! — Майор только сейчас заметил, что обнимает леди Джослин. — Мне… мне очень жаль. Я… я поступил неосмотрительно.
— Несомненно.
Он тихо рассмеялся:
— И еще мне очень жаль, что я не мог раньше совершить столь ужасный поступок. Мне действительно очень жаль…
У майора оказалось совершенно невозможное чувство юмора. Однако Джослин поняла, что не может по-настоящему рассердиться на этого человека. Пришлось ограничиться едким замечанием:
— Мне кажется, вы любите поздние прогулки. Но почему же вы отправились на прогулку в полном одиночестве? Ведь в доме множество слуг…
Майор наморщил лоб, обдумывая слова Джослин.
— Наверное, все спят? Думаю, сейчас действительно очень поздно.
Она облегченно вздохнула. Похоже, мучения Дэвида заканчивались. Во всяком случае, он рассуждал вполне здраво.
— Очень глубокомысленное замечание, майор. Я рада, что вы вернулись к жизни.
Но что же им делать теперь? Может, позвать слуг? Может, кто-нибудь из них проснется и поможет ей уложить майора в постель? Однако Джослин не была уверена в том, что сможет достаточно долго удерживать майора у стены. А голубая комната — в противоположном конце галереи. Зато ее собственная спальня находилась всего в нескольких шагах.
— Скажите, с моей помощью вы могли бы дойти до соседней комнаты?
Он с усилием оттолкнулся от стены и покачнулся. Однако сумел удержаться на ногах и выпрямился.
— Думаю, что смогу.
Майор обнял Джослин одной рукой за плечи, а она обхватила его обеими руками, стараясь не дотронуться до шва на спине. Таким образом они добрались до спальни, Дэвид свободной рукой открыл дверь. В комнате горел светильник я было довольно светло. У кровати Джослин развернулась и отпустила майора. Он тотчас же рухнул на кровать, рухнул, словно марионетка, у которой отрезали ниточки. А длинные ноги майора свесились на пол.
И тут Джослин заметила, что Дэвид дрожит — прогулка по галерее оказалась для него слишком серьезным испытанием. Однако ему удалось улыбнуться.
— Похоже, что я снова ваш должник, — пробормотал он.
— Не стоит благодарности, майор. — Джослин положила ему ноги на кровать и помогла лечь поудобнее. — Вы даже не представляете себе, как скучно я жила до того, как наши пути пересеклись.
Она выпрямилась и отдышалась. Майор был совершенно истощенный — и все же он оказался ужасно тяжелым.
К ее ужасу, Дэвид сразу же заснул. Видимо, этому не следовало удивляться, ведь он почти трое суток не знал отдыха. Однако то, что он заснул в ее постели… Это было совершенно неуместно!
Конечно, можно было бы разбудить слуг, чтобы они перенесли майора в голубую комнату, но на это ушло бы слишком много времени. К тому же майор обязательно проснулся бы, а ему так нужен отдых!
Джослин поморщилась при мысли о том, что придется иметь дело с заспанными и перепуганными слугами именно в тот момент, когда ей больше всего на свете хочется лечь и уснуть.
И в то же время она не могла уйти в какую-нибудь из свободных спален. Ни в одной из комнат для гостей не были приготовлены постели. Комната майора — единственная спальня, которую всегда держали наготове. Джослин в возмущении посмотрела на мирно спавшего Дэвида. Потом резко выдернула шпильки из прически. Ну и что из того, что он лежит в ее постели? В конце концов, они муж и жена! Во всяком случае — официально.
Джослин разделась за ширмой, которую обычно раздвигали, чтобы она могла помыться, не выходя из спальни. Было странно оказаться обнаженной в присутствии мужчины — даже такого, который ничего в этот момент не воспринимал. Надев свою самую плотную ночную сорочку и капот, она вытащила из комода легкое одеяло и накрыла им майора. После чего забралась под