Удачная сделка

леди Джослин, чем ее противницей.

Прекращение военных действий было отмечено чаем с пирожными. Теперь, когда было решено, что они с леди Джослин не враги, Салли рассмотрела под ее сдержанностью душевную теплоту. К своему великому стыду, она поняла: ее собственные предрассудки во многом определяли отношение к леди Джослин. Аристократическое происхождение далеко не всегда делает человека эгоистичным и жестоким, а бедность необязательно обеспечивает благородство души.
Спустя час леди Джослин извинилась и ушла, сославшись на то, что у нее есть дела вне дома. Салли еще немного посидела с братом. Заметив, что он начал уставать, она собралась уходить.
— Доктор Кинлок не сказал, когда он снова к тебе придет? — спросила она, взяв свой ридикюль.
— Он через несколько дней снимет швы. Другие услуги мне не потребуются. Во всяком случае, надеюсь, что не потребуются.
Дэвид направился к кровати и не заметил, лак у его сестры вытянулось лицо при этом известии.
— О, какая досада. А я… я даже как следует его не поблагодарила!
— Ну, можешь не сомневаться, я поблагодарил. — Дэвид улегся, чуть поморщившись от боли. — Он не только прекрасный хирург, но и очень интересный собеседник. Жаль, что я больше его не увижу, но он не из тех, кто тратит время на здоровых людей.
— Наверное, это так. — Тут Салли пришла в голову мысль, которая очень ее ободрила. — Я зайду к нему, чтобы уплатить по счету. Он живет в нескольких кварталах от дома Лонстонов.
— Леди Джослин уже расплатилась по счету, даже сам Кинлок назвал его «до неприличия огромным».
— Но это не правильно. Мы сами должны были бы ему заплатить. — Салли прикусила губу. — Хотя для этого пришлось бы воспользоваться теми деньгами, которые мне дала леди Джослин.
— Я склонен с тобой согласиться, но в данный момент у меня нет сил, чтобы с ней спорить. Если хочешь, можешь снова с ней поссориться — на сей раз из-за оплаты по счету. — Глаза Дэвида закрылись.
Салли стало стыдно, что она утомляет брата.
— Больше я с ней ссориться не буду. И потом, я вижу, что теперь, когда я заключила мир с леди Джослин, ее щедрость перестала вызывать у меня протест. — Она поцеловала брата в лоб. — Я приду к тебе завтра во второй половине дня.
Покинув Кромарти-Хаус, Салли повернула налево, к Гайд-парку. Лонстоны считали, что летом дети должны заниматься только по утрам, так что Салли не торопилась. Хотя ей с Лонстонами очень повезло, она подумывала о том, чтобы уйти от них, — ведь теперь у нее появился выбор. Салли нравилось учить детей, но ей хотелось испытать свои силы, заняться чем-нибудь другим. Чем именно — она пока не решила.
Стоял чудесный летний день, но Салли этого не замечала, она брела по парку, думая о докторе Кинлоке. Почему ее так огорчило сообщение о том, что доктор больше не будет навешать брата? Почему слова Дэвида так сильно на нее подействовали? Мисс Сара Ланкастер всегда считала себя воплощением практичности и совершенно не была склонна к романтике.
Да, конечно, она постоянно вспоминала о том, как ловко и умело хирург оперировал брата. Более того, Салли искренне восхищалась его искусством! Она часто вспоминала его лицо, но лишь потому, что он выглядел слишком уж необычно: темные кустистые брови и совершенно седые волосы…
Салли возмущенно фыркнула. Кого она, собственно, пытается обмануть?
Увидев свободную скамейку, Салли села лицом к небольшому озерку, устремив на него невидящий взгляд. У нее не было привычки прятаться от неприятной правды, так что пришлось признать: Йен Кинлок привлекает ее не только своим замечательным искусством. Ей нравится его шотландский акцент — все в нем нравится…
Салли вздохнула. Как это для нее типично: впервые в жизни ей понравился мужчина, и он совершенно ей не подходит. Йен Кинлок живет для того, чтобы работать. Дэвид правильно подметил: здоровые люди его не интересуют. Но даже если бы интересовали… Незаметная и скромная Сара Ланкастер в любом случае не могла бы отвлечь его от той недостижимой цели, которую он перед собой поставил… Ведь доктор хотел спасти Лондон от старухи с косой.
Возможно, это стало одной из причин ее неприязненного отношения к леди Джослин. Ведь ее красоту и обаяние оценил даже добрый доктор! Салли нервно теребила перчатки, наконец-то она осознала, что просто завидовала леди Джослин. Зависть! Как неприятно бывает признаваться, что ты не очень хороший человек.
Прежде Салли испытывала удовольствие, презирая леди Джослин как бездушную аристократку. Но последние несколько дней наглядно продемонстрировали: жена Дэвида не только привлекательнее