Завещание отца Джослин было простым и ясным: если дочь к двадцати пяти годам не вступит в брак, то лишится наследства. В порыве отчаяния девушка решается заключить сделку — стать женой Дэвида Ланкастера, которому, как уверены все вокруг, недолго осталось жить. Однако у судьбы свои капризы, и любовь к Джослин, с первого взгляда вспыхнувшая в душе Дэвида, совершает истинное чудо — вырывает его из когтей смерти. И теперь он намерен любой ценой завоевать сердце женщины, без которой не мыслит своего существования.Удастся ли его великой любви совершить и это чудо?..
Авторы: Патни Мэри Джо
Тэйлора Колриджа были написаны от руки.. В записке же герцога говорилось:
«Я подумал, что это может доставить вам удовольствие. Некоторые из стихотворений еще не были опубликованы, хотя, насколько мне известно, друзья Колриджа уговаривают его познакомить с ними широкую публику. С нетерпением жду встречи.
До сентября.
Кэндовер».
Листая томик стихов, Джослин думала о герцоге Кэндовере. Это был чудесный подарок. И очень необычный. Более того, этот подарок был знаком! Она нуждалась в напоминании о том, чего хочет ее сердце.
Хотя по закону она считается женой Дэвида, но ее будущее связано с Кэндовером. Доказательство этого она держит сейчас в руках.
То, что Салли решила обратиться за помощью к Джослин, говорило о том, как окрепла их дружба. Она пришла в Кромарти-Хаус во второй половине дня, как раз когда ее милости должны были подать чай в утренней гостиной.
Джослин встретила Салли приветливой улыбкой:
— Как вы вовремя! Не угодно ли будет выпить со мной чаю? Но, к сожалению, Дэвида дома нет. Он отправился навестить Ричарда Дэлтона: бедняжка перенес новую операцию и несколько недель ему предстоит лежать совершенно неподвижно.
— Я знаю. Йен Кинлок сказал мне, что пришлось заново ломать искалеченную ногу Ричарда и выправлять кости, но прогноз самый благоприятный. — Салли нервно теребила перчатки. — Говоря по правде, я знала, что Дэвида не будет. Мне хотелось поговорить с вами.
Тактично не замечая, как нервничает ее гостья, Джослин налила чаю в чашки и предложила ей бисквит, затеяв ничего не значащий разговор. После увлекательного обсуждения того, насколько серыми были в последнее время дни, столь нехарактерные для августа, Джослин наконец спросила:
— Я могу вам чем-то помочь? Я с удовольствием бы это сделала.
Салли стало трудно дышать, нежнейший бисквит показался ей горстью несъедобного песка.
— Сомневаюсь, чтобы вы смогли мне помочь, но я просто не знаю, с кем еще поговорить.
Джослин пробормотала в ответ нечто Подбадривающее. Не решаясь встретиться с ней взглядом, Салли принялась рассматривать пейзаж на стене.
— Может ли женщина добиться того, чтобы в нее влюбился мужчина? Я уверена, что у вас есть опыт, и была бы счастлива получить от вас совет. Хотя вряд ли он поможет такой… как я, — горько заключила она.
Джослин так изумилась, что даже громко стукнула тонкой севрской чашечкой о блюдце.
— Я… поняла вас. На такой вопрос ответ дать непросто. Салли была глубоко благодарна Джослин, что та не расхохоталась в ответ.
— Вряд ли существует какой-то единый метод внушить к себе любовь. — Джослин нахмурилась. — По правде говоря, я не знаю, сколько мужчин действительно были в меня влюблены. Говорят, все богатые невесты красивы, так что, по-моему, как правило, на все комплименты, которые я получала, их вдохновляло мое состояние.
— Вздор. Конечно, вокруг вас увивались охотники за наследством, но большинство ваших поклонников искренне были вами увлечены. Посмотрите хотя бы на Дэвида и Ричарда Дэлтона.
— Салли, вам нездоровится? — встревожилась Джослин. — В последние дни было так пасмурно, что солнечного удара вы получить никак не могли… Может, поели несвежих устриц? Мне очень нравятся Дэвид и Ричард, и я надеюсь, что они тоже относятся ко мне с симпатией, но никто из нас ни в кого не влюблен.
Салли задумалась.
— Ну, может, Ричард и не влюблен, хотя влюбился бы, если бы вы хоть немного его поощрили. Но Дэвид уж точно увлечен вами.
К, ее глубокому изумлению, Джослин эти слова искренне огорчили.
— Мы с Дэвидом друзья, Салли! Между нами нет и намека на роман!
Может быть, ее невестка протестует чересчур горячо? Не желая ее расстраивать, Салли пожала плечами:
— Ну, это не имеет значения. Если вы не знаете, как это делается, то и совета у вас просить нечего. Извините, что я вас побеспокоила.
— Никакого беспокойства. — Джослин отломила кусочек пирожного с кремом и угостила им Исиду, которая буквально поедала тарелку глазами. — Ради Бога, скажите же мне, что вас тревожит? Даже если я не смогу вам помочь, разговор с близким человеком иногда может подсказать, что следует предпринять.
— Но если вы будете надо мной смеяться, я вам это никогда не прощу!
— Конечно же, я не стану смеяться, — пообещала Джослин. — Насколько я понимаю,
