Ударь по больному месту

плечищи размахом в ярд

. Одет в спортивную футболку – я видел, как под ней мускулы перекатывались, что твои апельсины. Двигается легко, как танцор. Лапищи огромные. На вид опасный, как кобра. Такие дела, Дирк. Я и спрашивать не стал: ежу понятно, что это Хэнк Смедли.
Я взглянул на часы: с Долли Гилберт мы простились больше двух часов назад. Пора снова навестить ее. Я отдал свой рапорт Биллу:
– Ладно, еще увидимся. Дождись меня.
Я выскочил на улицу, сел в машину и покатил к «Прибою».
Едва я коснулся кнопки звонка, как дверь распахнулась. На пороге стояла Долли, приветствуя меня отработанной улыбкой блудницы.
– Ну заходи, красавчик, – сказала Долли. – Прости, что заставила ждать, но бизнес есть бизнес.
Пока она закрывала за мной дверь, я прошел в просторную гостиную.
– Вот только, дружок, у меня совсем мало времени, так что приготовь пятьдесят баксов – и не будем тянуть. Идет?
Я проследовал мимо хозяйки в спальню, заглянул по пути в кухню и крошечную ванную и, убедившись, что мы одни, вернулся в спальню. Долли стояла у кровати и с недоумением смотрела на меня.
– Вы чего-то боитесь, мистер? – спросила она.
– Нет. У меня к тебе разговор, Долли. – Я взял ее за руку и повел в гостиную. – Извини, крошка, но я к тебе не по твоим делам. – Я дал ей свою визитную карточку и опустился в старенькое, но удобное кресло.
Несколько секунд она изучала визитку, затем подошла и сунула ее мне обратно:
– Вали отсюда, легавый! К чертям собачьим!
– Мне всего лишь нужна кое-какая информация, – сказал я, дружески улыбнувшись ей. – Которая стоит сто баксов. И не говори мне, что сотня тебе не нужна.
Она застыла, не сводя с меня глаз. Затем протянула руку:
– Деньги покажи.
Я достал бумажник, нашел сотенную банкноту, показал Долли, затем свернул и зажал в кулаке.
– Так как, поговорим?
Она села в соседнее кресло, накидка распахнулась: белья под ней не было, однако обнаженное тело Долли меня не вдохновило. Стройная, с привлекательной грудью, плоским животиком и темными волосками на лобке, Долли выглядела… потасканной и потерявшей товарный вид, что неудивительно при ее образе жизни.
– О чем, например?
Я убрал визитку в бумажник.
– Я ищу Терри Зиглера.
В ее глазах мелькнула тревога.
– А с чего ты взял, что я знаю про Терри?
– Ни с чего. Я просто ищу его. Мне сказали, ты въехала в эту квартиру через пару часов после его отъезда. Мне подумалось, может, это он шепнул тебе, что квартира освобождается, и ты знаешь, где его найти.
– Ты точно заплатишь мне сотню? – Долли глубоко вздохнула. – Братишка, деньги мне нужны позарез!
– Давай выкладывай, что знаешь, и они твои. Терри говорил тебе, что уезжает?
– Нет. С Терри мы здрасте – до свидания, не больше. Просто я умею слушать – у меня всюду полно друзей.
Дабы сделать ее более откровенной, я развернул сотню, внимательно рассмотрел и снова свернул.
– В общем, где найти Терри Зиглера, ты не знаешь?
– А он во что-то вляпался? Просто он так спешно собрался… Может, испугался чего?
– Не думаю. Дело в том, что ему полагаются деньги по завещанию, и моя задача состоит в том, чтобы найти Терри.
Долли сделала большие глаза:
– Сколько?
– Этого я не знаю. Но уж не пару центов. – Я улыбнулся ей. – Так ты знаешь или не знаешь, где мне искать Терри?
Она покачала головой:
– Нет, приятель. Не знаю… Ну надо же, этому чудиле привалило наследство. Вот бы мне кто оставил хоть немного денежек!
«Неужели еще один тупик?» – подумал я.
– А почему ты назвала Терри чудилой?
– Да я его видела-то всего пару раз. Он всегда молчал как рыба, только пялился на меня так, будто я то, во что он вляпался на тротуаре. Но на фоно парень играл классно. По мне, так он либо шизик, либо нарик.
– Думаешь, он правда наркоман, Долли?
– Да почем я знаю? Местные охламоны почти все сидят на игле. Только я этим не балуюсь. Мне деньги зарабатывать надо.
Я наклонился к ней и отдал сотку.
– Что ж, и на этом спасибо. Все-таки помогла… – сказал я. – Последний вопрос. Хэнк Смедли часто тебя навещает?
Долли отшатнулась, как от удара, затем вскочила на ноги. Лицо ее посерело.
– Пошел вон! – завизжала она. – Достал уже! Вали, я сказала!
За мои двадцать с лишним лет работы детективом я повидал немало испуганных физиономий, но испуг на лице этой несчастной трясущейся потаскушки поразил меня. Испуг? Скорее, неподдельный ужас.
Уверенный, что большего от Долли не добиться, я ушел, оставив ее охваченной дрожью, с зажатой в руке банкнотой.
Я спустился на скрипучем