Угол белой стены

темнотой Цветочную улицу, и как будто снова увидел отражение огней недалекой площади в стекле погашенных фар.
— Фары смотрели на площадь, — задумчиво произнес он. — Да-а. Это я не учел.
— Именно, — согласился Сергей и, повернувшись к Нуриманову, пояснил: — Значит, Гусев, высадив Чуприна, успел развернуться на этой узкой улице, снова зачем-то остановился около ворот и только тогда был убит. А остановился он, чтобы посадить нового пассажира, больше ему там незачем было останавливаться.
— Гм… — с сомнением покачал головой Нуриманов. — А нож? А гашиш?
— Сейчас займемся и этим, — сказал Сергей. — Начнем с ножа. — Он снова раскрыл папку и достал несколько сколотых вместе листков. — Вот допросы Чуприна. Он всюду утверждает, что нож потерял. Но на последнем допросе, где он признался в убийстве, говорит, что за швырнул нож в кусты возле дома.
— Там мы его и нашли, — хмурясь, подтвердил Вальков.
— Да, нашли, — усмехнулся Сергей. — Но он его, оказывается, вовсе не зашвырнул. Он лишь чуть-чуть разворошил листья почти возле самой дорожки и положил туда нож как будто специально, чтобы вы побыстрей его нашли. Зачем бы это?
Сергей посмотрел на хмурое, озабоченное лицо Валькова, на невозмутимо курившего Нуриманова и заключил:
— Нож положил не Чуприн. Его положил — именно положил, а не зашвырнул — кто-то другой. И при этом очень хотел, чтобы вы его нашли.
— Но гашиш! — не вытерпел Вальков. — Как ты объяснишь это? Или не от Гусева он перешел к Чуприну?
— Погоди, — остановил его Сергей. — Сейчас мы раз беремся и с ним. Давайте рассуждать. Если кому-то надо было свалить убийство на Чуприна, то на гашиш он делал особую ставку. И тут возникает третий момент. Смотрите сами. В тот день, рано утром Чуприн появляется в закусочной вместе с каким-то человеком. Потом они садятся в машину. В синюю машину с желтыми противотуманными фарами. Так сказал Ибадову человек, видевший его.
— Он мне этого почему-то не сообщил, — сердито сказал Вальков. — Какая была машина.
— Он молодой сотрудник, — возразил Сергей. — Он вообще не придал значения этому факту. И можно было бы не придать, если бы… Чуприн, тот парень и та же машина не оказались потом около аэропорта. Если бы затем та же машина не последовала за Гусевым на улицу Строителей. Если бы вечером она не оказалась вместе с Гусевым около Шпильковского переулка и не уехала оттуда вслед за ним. Ты помнишь? — обернулся он к Валькову. — Нам сказал об этой старик Сайыпов.
— Там была черная машина, — возразил Вальков, но тут же махнул рукой. — Впрочем, ясно. Темно же было.
— Вот именно, — подтвердил Сергей. — Ночью все кошки серы. И обрати внимание. Около Шпильковского переулка к Гусеву сел Чуприн. И в той машине осталось два человека. Их заметил Сайыпов.
— Значит, по-твоему, эта машина весь день следила за Гусевым? — недоверчиво спросил Вальков. — И тот ничего не заметил?
— Да, следила. Ты же сам видишь. И Гусев не заметил. Если бы он опасался такой слежки, если бы был настороже, если бы, наконец, не был чем-то расстроен, он бы заметил. Но он был расстроен и был очень далек от мысли о такой слежке. И вот у Шпильковского переулка тот, второй, человек послал наконец Чуприна к Гусеву и сказал ему примерно так: «Теперь поезжай домой, на Цветочную». А ведь до этого он целый день таскал его с собой на машине. И Чуприн не возражал. Почему? А потому, что тот обещал ему что-то. Помнишь, как утром Чуприн спешил к нему? Чем легче всего можно купить Чуприна? Конечно, наркотиком. Он отравленный человек. Он действительно гибнущий человек. А ему всего лишь девятнадцать лет! — Сергей взволнованно посмотрел на Нуриманова. — Его надо лечить, принудительно лечить!
— Согласен, — кивнул в ответ Нуриманов. — Продолжай, пожалуйста.
— Хорошо, — согласился Сергей, но тут же снова обеспокоенно спросил: — Да, а где Леров?
Нуриманов сдержанно усмехнулся:
— Носится на машине за каким-то лекарством.
— Достал?
— Не знаю..
— Надо достать.
— Достанем, — кивнул Нуриманов, — раз обещал, то достанем. — И повторил: — Продолжай, пожалуйста.
— Ну так вот, — снова собираясь с мыслями, сказал Сергей. — Значит, насчет Чуприна. Этот человек и дал ему гашиш как плату и послал домой. Вернее, послал он его в тюрьму, может быть, даже на расстрел. Потому что решил свалить на него убийство Гусева. Чуприн очень подходил для такой роли. Это был точный и хитрый расчет, что и говорить. И сделал его умный и хитрый человек.
— Которому надо было почему-то убрать Гусева, да? — спросил Вальков. — Так ты полагаешь?
— Да, я так полагаю, — ответил Сергей. — А ты?
— И он же, этот человек, уронил потом ту записку? —