Угол белой стены

Что это значит?
— Я не знаю, что это значит? — захлебываясь, прокричал Семенов. — Они просто хотят меня убить!.. Они хотят убить!.. Понимаете вы?…
— Нет, гражданин Семенов, не понимаю, — усмехнулся Лобанов. — Просто так не убивают.
Он уже пришел в себя и теперь спокойно, с иронией разглядывал посетителя.
— А я вам говорю, не знаю!.. Хватайте их! Хватай те, и все!.. Пусть они потом объясняют, что это значит!.. А иначе… иначе я не пойду домой!.. Вот и все!.. Вот и все!..
Он повалился на стул, поерзал, плотнее усаживаясь на нем и всем своим видом давая понять, что он не двинется с места, пока не будет уверен в своей безопасности.
Сергей увидел, как глаза Лобанова сузились от злости, и понял, что сейчас он скажет что-то резкое и, может быть, не очень обдуманное. Решив опередить его, он озабоченным тоном произнес:
— Заявление гражданина надо обдумать.
Семенов обернулся, окинул его быстрым, цепким взглядом и обрадованно подхватил:
— Конечно! И принять меры! Немедленно! Это же надо? Наглость какая! И они придут! Они обязательно придут, раз написали!..
«Врет, — подумал Сергей. — Все врет. Но в чем тут фокус, я не понимаю». И он серьезно и озабоченно сказал, стараясь убедить Семенова в полном доверии к своим словам:
— Мы вас только попросим написать официальное заявление и письмо это приложить. Чтобы было ясно, на основании чего мы действуем.
— Ради бога! Пожалуйста! Сейчас же напишу!.. Вы мне разрешите листок бумаги? — обратился он к Лобанову.
Все молчали, пока Семенов торопливо, ни на минуту не задумываясь, писал заявление.
— Укажите там, что причины этой угрозы вы не знаете, — сказал Сергей.
— Обязательно, обязательно, а как же!..
Семенов кончил писать, решительным росчерком поставил подпись и, не перечитывая, протянул заявление и письмо Сергею.
— Я извиняюсь, — как-то вкрадчиво и чуть заискивающе сказал он. — А вы кто будете?
— Подполковник Коршунов.
— А по должности?
— Я из Москвы. В служебной командировке здесь.
— Очень приятно! Очень! — просиял Семенов. — Тогда я надеюсь, что все будет в порядке.
— И без меня было бы все в порядке.
— А сейчас вы свободны, — сухо сказал Лобанов. — О принятых мерах мы вам сообщим.
— Но… Я бы хотел…
Сергею вдруг пришла в голову одна мысль, и он как можно мягче, даже с оттенком заботливости, спросил:
— Вы хотели бы узнать об этом побыстрее?
— Вот именно! Я же не могу…
— Так зайдите к нам… — Сергей посмотрел на часы. — Сейчас два часа дня. Зайдите под вечер, ну, скажем, в пять. Сможете?
— Непременно! — обрадованно воскликнул Семенов. — То есть минута в минуту буду! Это же… это же для меня вопрос жизни! Вы поймите мое состояние!..
— Понимаем, понимаем, — добродушно кивнул головой Сергей. — Все понимаем.
Семенов поднялся со стула, застегнул пальто.
Когда он наконец вышел, Лобанов вопросительно поглядел на Сергея.
— Ну что ты придумал? — и, не дожидаясь ответа, воскликнул: — Но прохвост! Какой прохвост! Так чего ты придумал? Но прежде скажи, ты понял, зачем ему этот спектакль понадобился? Я — нет.
— И я тоже. А придумал я… — Сергей взглянул напритихшего Жаткина. — Как вы полагаете, узнает швейцар Семенова?
Тот досадливо покачал головой:
— Вряд ли.
— Почему?
— Он мне объяснил, когда я от него примет того человека добивался, что рассмотрел его плохо Они очень быстро прошли с Горлиной мимо него. Потом он помог нести вещи к лифту кому-то из приезжих. Горлина сидела в кресле уже одна. Причем очень грустная, расстроенная.
— Так, так. А ее спутник?
— Он в тот момент стоял у окошка администратора.
— Значит, это он насчет номера договорился! — воскликнул Лобанов. — Ручаюсь!
Сергей кивнул головой:
— Согласен. Но это означает еще и другое.
— Что именно?
— Что администратор узнает Семенова, если это был он, конечно.
— И если она захочет его узнать, — Лобанов хитро прищурился. — Это может оказаться ей невыгодно. Он же наверняка дал ей взятку за номер. И она ему из какой-нибудь брони отдала. Может быть, его скорей узнает дежурная по этажу? — Он посмотрел на Жаткина. И тот снова покачал головой:
— Вряд ли. Она тоже его очень плохо рассмотрела. За ключом к ней подошла Горлина, а он как-то незаметно прошмыгнул мимо.
— А когда уходил?
— Вообще не видела.
— Так, — заключил Сергей. — Остается только администратор. — Он повернулся к Жаткину: — Сейчас почти три часа. К четырем привезите ее сюда.
— Слушаюсь.
— Да, но что мы будем делать с Семеновым? — спросил Лобанов и усмехнулся: