Книга Аркадия Адамова состоит из двух повестей: «… Со многими неизвестными» и продолжением ее «Угол белой стены». В них рассказывается о деятельности оперативных сотрудников милиции, расследующих запутанное и опасное преступление.
Авторы: Адамов Аркадий Григорьевич
бы вы видели их слезы, вы бы… Я вам точно говорю, вы бы все сделали, вы бы землю перевернули, чтобы найти того, кто причинил такое горе. А я все это видел. И каждый раз это как будто мое собственное горе…
— Да, вы, конечно, все это видели, — прошептала Волошина, не спуская с Лобанова широко открытых глаз. — И я не права… сейчас.
— Ну ладно, — махнул рукой Лобанов. — Я, кажется, очень много наговорил. Извините меня.
— Нет, нет. Просто я вас… обидела. Я понимаю. Это вы меня извините.
— Ну что вы!..
Они посмотрели друг на друга и неожиданно улыбнулись, словно каждый понял гораздо больше, чем было сказано, понял, кажется, даже то, что другой только подумал, только на какой-то миг ощутил, и от этого в глазах у них вдруг мелькнула неясная тревога.
Волошина провела рукой по лбу и неуверенно сказала:
— Я позову Семенова, хорошо?
— Да, позовите. А потом… мы еще увидимся?
Она улыбнулась:
— Если вам что-нибудь потребуется узнать.
— А если мне что-нибудь потребуется понять?
Она кивнула:
— Тогда тоже…
И поспешно вышла из комнаты.
Лобанов медленно огляделся, словно соображая, как он попал в эту незнакомую комнату.
Хмурясь, он прошелся из угла в угол, придерживая рукой наброшенный на плечи халат, потом опустился на стул. Надо было собраться с мыслями, надо было многое вспомнить. Сейчас войдет Семенов. От этого разговора многое зависит. «Дело серьезней, чем ты думаешь», — вспомнил он слова Коршунова и неожиданно улыбнулся.
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнул Лобанов.
Улыбка мгновенно исчезла с его лица, оно стало замкнутым и сосредоточенным.
В кабинет вошел Семенов. О, это был уже совсем не тот цветущий и самоуверенный человек в модном пальто и дорогой пушистой шапке, который появился однажды в кабинете Лобанова, и совсем не тот расторопный, лукавый и услужливый заведующий галантерейным ларьком, каким видели его на рынке. Когда-то полные, румяные щеки Семенова обвисли и побледнели, заросли светло-рыжей щетиной, глаза ввалились и смотрели тоскливо и как-то отрешенно. Серый больничный халат с зелеными обшлагами, который он придерживал, чтобы не разошлись полы, висел на нем как на вешалке, мятый и испачканный на груди; видимо, Семенов ел неряшливо и торопливо. Белые с синими прожилками ноги еле волочили спадавшие тапочки, и тесемки кальсон болтались вокруг них как-то сиротливо и жалостливо. Вся фигура Семенова выражала уныние.
Увидев Лобанова, он растерянно остановился. Видимо, встреча эта была для него неожиданной.
— Садитесь, Семенов, чего же вы, — пригласил Лобанов, внимательно и почти сочувственно оглядывая его.
— Да, да, конечно… — пробормотал Семенов. Шлепая тапочками и судорожно запахивая халат, он приблизился и тяжело опустился на стул.
— Итак, Петр Данилович, опасность миновала, и вы почти выздоровели, — сказал Лобанов. — Это, знаете, просто чудо. Ведь положение ваше было ой-ой какое.
— А, — вяло махнул рукой Семенов. — Мне уже все равно. Сами видите, инвалидом стал.
— Да, отравление было тяжелым, что и говорить. Вы догадываетесь, кто это сделал?
Семенов горько усмехнулся.
— Конечно. С вами, — он сделал ударение на этом слове, — я могу быть откровенен. Это Тамарка, сволочь, голодранка, которую я… почти любил. Только подумайте!..
— А почему она это сделала, вы тоже догадываетесь? — быстро спросил Лобанов.
— Как же не догадываться, — зло усмехнулся Семенов. — Очень даже догадываюсь. И я ее теперь…
— Вы ее теперь долго не увидите, — в свою очередь улыбнулся Лобанов. — Она осуждена.
— Правильно! Судить! Всех! — мстительно воскликнул Семенов, стукнув по колену худым, белым кулаком, и дряблые щеки его порозовели. — Всех судить! И меня! Пожалуйста! И меня! Но и других тоже!..
В уголках его тонких, дрожащих губ запеклась слюна.
— Других надо еще поймать, изобличить, — заметил, Лобанов. — Вот, например, задержали мы Сеньку.
— Мелочь… — презрительно пробормотал Семенов.
— Конечно, — согласился Лобанов. — Но давайте, Петр Данилович, говорить откровенно. Вам ведь терять нечего. И вам все равно, как вы сказали.
Семенов настороженно и опасливо взглянул на Лобанова, и тот подумал: «Нет, тебе, кажется, еще осталось что терять», однако все так же доверительно продолжал:
— В январе вы получили чемодан с гашишем. Мы его, между прочим, нашли и конфисковали. — При этих словах в тусклых глазах Семенова мелькнула злорадная усмешка. — Вам его привезли двое: Иван и еще один человек. Кто их прислал, Петр Данилович?
Задумчиво пожевав губами, Семенов пробормотал:
