Угол падения

— Здравствуйте! — крикнул Леонидов. Они обернулись.
— Не подскажете, где самая старшая группа?
— Подготовительная?
— Ну, наверное.
— Вон гуляют. Я воспитатель, — кивнула та, что помоложе. — А что вы хотели?
— Сережа Заневский, случайно, не в вашей группе?
— Да, в моей. Только он сегодня не пришел, и мама не позвонила, ничего не сказала. У него очень ответственная мама, учительницей в соседней школе работает. Да вы что хотели-то? Домой к ним зайдите, дома они, где ж им быть?
— Да, конечно, — упавшим голосом уронил Леонидов и слепо пошел в сторону чахлого скверика. Он нашел лавочку, на которой разговаривал тогда с Сашей, сел, тяжело опираясь на деревянную спинку. У него страшно гудела голова, но хуже всего было чувство охватившего Алексея отчаяния.
«Значит, она не привела ребенка в садик. Ушла куда-то вместе с ним. Узнала или просто почувствовала? Куда же она пошла? Если ничего не знает, то, конечно, к сестре. Матери и отца у нее теперь нет, из родственников самая близкая — это сестра. Да, больше Саше некуда было пойти. Чего же я тогда здесь сижу, кретин? Надо бегом бежать к Лене Завьяловой».
Леонидов нащупал в кармане пару жетонов, которые держал на всякий случай, и пошел искать таксофон. На углу одного из домов он увидел пластмассовые кабинки.
— Дяденька, вы жетончики не бросайте, кулаком по нему тресните, он и соединит, — посоветовал пробегавший мимо пацан с черным ранцем на спине.
Леонидов усмехнулся, набрал номер в кабинете Матвеева и при слове «алло» шарахнул со всей накопившейся злостью по железному корпусу телефонного аппарата. Действительно, сработало.
— Павел Николаевич? Это я, Алексей.
— Леша, ты где? Что случилось?
— У меня тут еще один труп наметился. Предположительно сегодня ночью убита Антонова Светлана Анатольевна, высокая брюнетка, была одета в красный костюм, красные туфли на высоких каблуках. Объявите в розыск. Он должен был вывезти труп за город, о направлении ничего покане могу сказать.
— Ты-то сам где?
— У дома Александры Заневской. Она пропала.
— Как это пропала?
— Ушла с ребенком из дома. Он теперь за нее примется, понимаете?
— Где же его искать?
— Там же, где Сашу. Я сейчас еду к Елене Завьяловой, она замешана во всех трех убийствах. Пришлите туда машину и сотрудников. Нужен ордер на ее арест и обыск в квартире.
— Хорошо, Алексей. Все сделаем. Как ты его вычислил?
— Лана подсказала. Дурак я, Павел Николаевич, сколько кругами ходил, и не там искал. Все гораздо проще. Но надо же было до такого додуматься?
— Успокойся, Леша. Я высылаю машину.
— Если раньше приедут, пусть меня подождут. Тут надо осторожно. В квартире могут быть Саша и ребенок.
— Понял тебя. До встречи.
«Если Александра там, живая и здоровая, — это удача. Можно вступить в переговоры, можно торговаться, но спасти ее и Сережку. Не зверь же он, в самом деле? Если Бог есть, он не допустит ничего такого». При мысли о том, что Саши уже может не быть в живых, у Алексея закружилась голова.
…У знакомого дома, когда Леонидов подъехал, уже стояла милицейская машина. Игорек Матвиенко в сопровождении плечистого высокого парня топтался у подъезда, поглядывая на часы.
— Про труп Светланы Антоновой ничего не слышно? — первым делом спросил Леонидов, переводя дыхание.
— Нет еще. Знать бы хоть, в каком направлении искать.
— Надо попробовать в районе Ногинска, за Балашихой. Позвоните в местный розыск, может, у них уже что-то есть.
— Это вряд ли. Если только грибники опять наткнутся. Ну что, пошли?
— Погоди, я сам сначала. Дай рацию, если что — я тебя позову.
Леонидов поднялся на злосчастный этаж, широко развернув плечи. Ему жутко не хотелось жить. Он не представлял себе, как переживет то, что могло уже случиться с Сашей, и мечтал только о пуле, которая вошла бы в ноющее сердце и принесла долгожданный покой.
Налегая на белую кнопку, Алексей звонил, звонил, звонил. Самое странное, что через несколько минут он услышал шаги. Дверь открылась, на пороге появилась Лена Завьялова, без косметики, с измученным серым лицом и в стареньком махровом халате. Она щурилась на свет, не понимая, чего от нее хочет этот страшный человек с перекошенным помятым лицом.
— Где Саша? — хрипло выдохнул он.
— Почему она должна здесь быть?
Лена еще пыталась защищаться, как зверь, одной ногой угодивший в капкан и пытающийся, отгрызть эту самую родную ногу, ставшую вдруг непомерной тяжестью. Леонидов отодвинул Лену и бросился в квартиру, сгруппировавшись для броска. В прихожей был страшный беспорядок, валялись детские вещи, в углу одиноко лежал маленький желтый