Угол падения

большая Лиза?
— Манцев такой плохой!
— Лиза, ты, кроме как на плохих и хороших, людей как еще делишь?
— А надо?
— Надо взрослеть, дорогая.
— Вы же сами его отругали?
— Не отругал, а обозлил. Дурной язык мой — враг мой.
Лиза вздохнула.
— Ты как на фирму-то попала?
— Пришла. По объявлению.
— И кто тебя взял?
— Ирина Сергеевна. Она добрая.
— Это я уже знаю. Поэтому ты за Ирину Сергеевну горой, работу боишься потерять. Родители на пенсии, собаке нужен корм «Чаппи», или как его там. И сама, наверное, неплохо кушаешь, да и маму с папой надо кормить.
— Нет, что вы. У папы очень большая зарплата, а свою я только на себя расходую.
— А чего ж ты так за работу дрожишь? — удивился Леонидов.
— Ну, если я буду дома сидеть, мне все делать придется, а я не люблю. И на даче тоже не люблю — огурцы там всякие, грядки. Мне в «Алексере» нравится, от дома близко, кормят, Ирина Сергеевна хорошая.
— У тебя подруги есть на фирме кроме Эльзы?
— Да нет. Как-то не получается с ними… А зачем вы про подруг спросили?
— Может, кто-нибудь с тобой секретами делится.
— А вас что интересует?
— Пашина любовница, конечно.
— А, это я и так знаю.
— Откуда?
— А я после работы домой не тороплюсь, поэтому все про всех знаю. Вечером самое интересное происходит. Я их видела у него в кабинете.
— КОГО?
— Пашу и Ольгу. Ольга просила никому не говорить, я и не говорила. Но вам же можно?
— Конечно! Ольга — это Минаева, что ли?
— У нас на фирме только одна Ольга.
— Значит, это все-таки Ольга, а я голову ломаю. Конечно, Манцев такой убедительный портрет нарисовал. Ольга, значит, решила восстановить справедливость собственными методами: влезть к Паше в постель и через него влиять на дела фирмы.
— Ольга хорошая. Я к ней недавно подошла, она пообещала, что никто меня не уволит.
— В обмен на что?
— Не знаю. Просто так, наверное.
— Она думала, что ты сообразишь, о чем тебе молчать надо.
— Да? А что тут такого? Я не то сделала? — испугалась Лиза.
— Слово, Елизавета, не воробей. Но я никому ничего не скажу. Работай себе на здоровье, тебе надо. Какая у тебя собака-то?
— Эрдельтерьер. Максимилиан, Максик. Медаль на выставке получил, такой милый!
— Слушай, Елизавета, иди-ка ты баиньки. Снотворного у тебя, случайно, нет?
— Нет.
— А у Эльзы? — осторожно спросил Леонидов.
— Она же беременная. Им вредно… Так вы не сердитесь, что я сказала, будто Валера сам с балкона спрыгнул?
— Но что Иванов с балкона не прыгал, ты ведь знала?
— А Ирина Сергеевна сказала, что прыгал.
— Она тебя попросила так сказать.
— Ну, вообще, да.
— Что значит — вообще?
— Мне Ольга передала.
— Ас чего это Ирина Сергеевна свои просьбы через Ольгу передает?
— Она ее любит. Ольга у Серебрякова долго секретаршей была, и ничего такого у них не случилось, хотя Александр Сергеевич любил с красивыми девушками романы крутить. Просто Оля очень порядочная, Ирина Сергеевна ее за это уважает и на работу обратно взяла.
— Значит, Ольга — лицо доверенное.
— Конечно. Я ей верю. Она за меня перед Ириной Сергеевной словечко замолвит.
— Все так, все правильно. Иди ты спать наконец.
— А с вами побыть еще нельзя? Я не усну.
— Лиза, ты меня напрасно за брата принимаешь. Я чужой мужчина, мало ли кто может что подумать, если нас вдвоем увидят.
— Да? Тогда я пойду. Нате вашу куртку.
— Иди, сокровище, иди. Только больше не подслушивай, встану и проверю. Смотри у меня!
В том, что Елизавета больше не будет прикладываться ухом к двери, Леонидов был почти уверен, как и в том, что в гости придет кто-то еще. Поэтому и поспешил спровадить девушку, мало ли какая еще персона решит исповедаться в совершенных грехах. Становилось очень даже интересно… За окном тихо падал снег, тишина и темнота окутали насторожившийся дом. Ночь не принесла покоя. В холодном коридоре снова раздались шаги. Женщина подошла к дивану и отчетливо заявила:
— Я забыла здесь свою спортивную куртку.
— Да, действительно. Без нее никак не заснешь. Она рассмеялась искусственным, щекочущим нервы смехом:
— Я просто шла к Манцеву и решила прихватить случайно забытую на диване вещь.
— Оля, вы уверены, что вам надо туда идти?
— А что такое? Разве у нас в уголовном розыске организовали отдел нравов? Вас можно поздравить с новым направлением в работе?
— Я не люблю вмешиваться в чужую личную жизнь, чертовски неблагодарное занятие, но к Манцеву тем не менее не ходите. Не стоит он того.
— Вы себя предлагаете в качестве замены? Мне