Угол падения

Вместе со зрелостью возраста пришла зрелость отношений.
Этот август обрушился на Андрея Елистратова, как ледяной ливень на раскаленный песок пляжа. Привычка хорошо жить затягивала мозг плотной пленкой застоявшегося жира. На окружающий мир Елистратов привык смотреть из окна своей дорогой машины, где было тепло даже в самую беспощадную стужу. Вся остальная людская масса копошилась где-то там, где люди высчитывали на весах недовешенные граммы и „запасали макароны и крупу, где месяцами ждали заработную плату и доллары видели только в кино, где женщины носили колготки тушинской чулочной фабрики, а мужчины — семейные трусы, где… Впрочем, эти «где» можно перечислять до бесконечности, и Андрей так никогда про них и не вспомнил бы. Но наступило пресловутое семнадцатое августа, и все пошло кувырком.
Беда, как известно, никогда не приходит одна. И второй удар потряс уже не финансовую базу Андрея Елистратова, он потряс саму основу существования — семью. В модном московском ресторане они встретили Александра Серебрякова. Бунтарь-одиночка, пытающийся оригинальничать юноша превратился в матеро-, го волка с оценивающим прищуром стальных глаз. Его железную хватку Елистратов почувствовал сразу: не обращая внимания на собственную жену, Серебряков открыто обольщал Ладу. Устраивать скандал было бессмысленно, и Андрей вспомнил прежнюю тактику: выжидать и изучать противника. С этой целью он согласился на предложение Ирины по-дружески приехать в гости. Лада пошла охотно, только что-то слишком долго возилась с прической и подбирала платье и украшения. Она надевала то одни серьги, то другие, несколько раз распускала волосы, а когда сломала ноготь, расстроилась, как на похоронах близкого друга. Андрей все это наблюдал, но выводов пока не делал: все-таки пятнадцать лет прошло.
Когда в гостях у Серебряковых неожиданно зазвонил его сотовый, Андрей даже обрадовался: был повод оставить сладкую парочку вдвоем, тем более что Ирина очень вовремя ушла на кухню. Кстати, в зеркале, висевшем на стене в коридоре, Андрей видел, как она подслушивает, и понял, что в Серебряковой можно найти хорошего союзника. Вернувшись, он понял по лицам Лады и Александра, что они объяснились. Жена была необыкновенно оживлена, в машине все время смеялась, хотя выпила немного, вспоминала веселые студенческие истории, общежитие, вечеринки. Андрей понял, что она опять влюблена. Но почему снова он, этот злой гений, появляющийся в самые счастливые моменты жизни, похожий теперь на матерого зверя, окрепшего в борьбе за место под солнцем большого бизнеса?.. На всякий случай Елистратов стал подслушивать по параллельному телефону разговоры жены. Он был уверен, что Лада и Серебряков попытаются встретиться. Так Елистратов узнал о свидании.
Двадцать девятого августа «»он, как обычно, вышел из дома, но на работу не пошел: сел в машину и стал ждать. Жена вышла из дома в начале второго. Андрей. еще сомневался, что Лада это сделает, ведь за пятнадцать лет брака она ни разу ему не изменяла. Но Лада упорно гнала машину в сторону Митина, не замечая следовавшей за ее машиной машину мужа. До самого дома, где остановилась ее машина, Андрей надеялся, что она повернет назад. Около подъезда уже стоял «са-аб» Серебрякова. Андрей подождал, пока Лада войдет, и попытался спрятать свою машину за чахлыми кустами. Там-то он и увидел темно-зеленый «пассат» Ирины Серебряковой. Ее он сразу узнал, несмотря на то что лицо было плохо видно через затемненное стекло. Ирина испугалась, резко рванулась с места, задела забор. Андрей сидел в машине и ждал. Почему он не вошел? Всю свою жизнь Елистратов старался не попадать в глупое положение. Что ему было делать? Бегать по этажам, ломиться во все квартиры в поисках неверной жены, устраивать безобразные сцены? Он не мог ни на что решиться. Он знал, что Лада по своему характеру безвольна и не привыкла к принятию решений, зато у Серебрякова воли хватало на целую роту. И Андрей пок’а не чувствовал в себе силы противостоять его воле. Поэтому он просто два часа просидел в машине, чувствуя, как с каждой минутой теряет все, чем до сих пор дорожил.
Когда Лада вышла из подъезда с пылающим, счастливым лицом и растрепанными волосами, Андрея будто с места сорвало. Разум захлестнула горячая черная волна ревности и злости. Он рванулся туда, где чужой ненавистный человек, как свою, собственность, держал за руку то, что до сих пор принадлежало только Андрею. Конечно, Серебряков был слабее физически, но тоже не щенок, и, слегка попортив его костюм, Елистратов понял, что голыми руками на глазах у публики, которая может с минуты на минуту появиться, избавиться от Серебрякова будет проблематично. Первое, что Андрей сделал, это оттащил жену в машину, чтобы без посторонних