В подъезде дома любовницы убит глава процветающей фирмы «Алексер» — Александр Серебряков. Казалось бы, дело ясное и безнадежное — заказное убийство. Но в ходе расследования у капитана милиции Алексея Леонидова возникает другая, ошеломляющая своей неправдоподобностью версия…Дело Серебрякова закрыто, можно ставить точку. Однако череда новых убийств заставляет Алексея Леонидова начать собственное расследование
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
принялся рисовать непонятные полугеометрические фигуры на клочке бумаги. Фортуна явно повернулась к нему тыльной стороной своего несговорчивого тела и недвусмысленно показывала пятую точку опоры. В поисках хоть небольшого светлого пятна Алексей пристально вглядывался в прошлое и будущее, но натыкался только на полумрак. И тогда его одолела жуткая лень, обычно имеющая привычку переходить в депрессию, если не удавить в зародыше гнусные мысли о никчемности бытия.
Леонидов вздохнул и пошел ставить чайник, чтобы заглотить немного бодрящего напитка, вливающего в жилы успокоение и оптимизм.
«Нет, пока есть на свете чашечка горячего кофе, Жить еще стоит, — решил он. — Вот и я сейчас сижу, чувствую, как пахнет кофе, и ситуация уже не кажется такой мрачной». Тут Леонидов вспомнил синие глаза Александры Завьяловой, и ему стало совсем уж хорошо. А на улице погода опять поворачивала в сторону лета, решив порадовать людей последним и оттого особенно сладким теплом.
Около шести часов вечера капитан Леонидов собрал бумаги, сдал табельное оружие и, выйдя на свежий воздух, почувствовал, что готов к свершению новых ратных подвигов. Он не спеша поехал в столь милый сердцу район «Сокола», где проживал незнакомый еще ему господин Глебов.
Солнце слегка изменило хмурый облик столицы. И люди казались уже не такими мрачными, и к ценам народ слегка уже начал привыкать, и некоторые магазины осторожно, с опасочкой, но начинали снимать зловещие таблички, отказывающие населению в покупке товаров. Уличные продавцы выглядывали из своих палаток, как улитки из раковин: мол, пока еще торгуем, но в любой момент можем быстренько все свернуть. Но торговлишка шла, народ покупал нужные мелкие вещички, охотно расставаясь с легчающими прямо на глазах рублями.
Дверь в квартиру Глебовых Алексею открыла молодая женщина с усталым лицом. Из-за ее спины выглядывал взъерошенный светленький мальчик лет шести.
— Здравствуйте. Борис Аркадьевич дома?
— Это вы сегодня звонили? — узнала Леонидова по голосу женщина. — Проходите, пожалуйста. Боря, к тебе, следователь.
Невысокий полнеющий мужчина в провисших на коленках дешевых тренировочных штанах появился в проеме кухни, что-то вяло дожевывая. Леонидов смущенно уставился на его заметно облысевшее темя, испытывая неловкость за собственную шевелюру. Алексей не любил иметь преимущества во внешности перед людьми, от которых ему что-то было нужно. Опустившийся Глебов вызывал у него только сострадание и потерю интуиции, потому что в душе начала поселяться вселенская жалость ко всем людям, несправедливо лишенным каких-то благ.
— Вы по делу? — наконец выдавил из себя Глебов.
— Да. Леонидов Алексей Алексеевич, сотрудник милиции. Вот удостоверение, ознакомьтесь.
Глебов неуверенно покрутил в руках кусочек картона, даже не пытаясь вникнуть в написанный текст.
— А чем я могу… — Он даже не утруждался договаривать до конца начатые фразы.
— Видите ли, вы работали до середины августа в магазине «Алексер», менеджером по продажам, если я не ошибаюсь. Об убийстве бывшего шефа наслышаны, конечно.
— Да, Миша мне звонил.
— Миша — это ваш уволенный коллега Михаил Коваленко? Вы поддерживаете с ним отношения?
— Он поддерживает, — отмахнулся Глебов.
— Может, пройдем все-таки в комнату,’Борис Аркадьевич. — Леонидов уже почти пожалел, что пришел.
— Да, да, конечно, проходите.
Они прошли в единственную комнату, которая служила одновременно гостиной, спальней, детской, кладовой и еще бог знает чем для этой семьи. Жена Глебова схватила за руку большеглазого любопытного мальчишку:
— Пойдем, Даник, почитаем с тобой книжку. Леонидов, конечно, был интересен пацану больше,
чем сказки братьев Гримм, но спорить тот не стал.
Когда большая часть семейства удалилась на параллельную территорию, Алексей продолжил:
— Чем же вы сейчас занимаетесь, Борис Аркадьевич?
Глебов обреченно посмотрел на темный экран монитора, стоявшего здесь же, в комнате, на столе. По нему медленно проплывали разноцветные рыбки. Сколько времени компьютер уже находился в режиме ожидания, одному Богу было известно.
— Работаю, — вздохнул Глебов..
— В какой-нибудь фирме, менеджером?
— Что вы, разве сейчас такую работу найдешь? Я на оптовом складе, все больше коробки двигаю. По части чернорабочей силы.
— У вас же высшее образование?
— А у кого сейчас не высшее? С этим нынче разве проблемы?
— И не пытаетесь найти что-нибудь получше?
— Знаете, я просто устал. Все это бессмысленно. Миром, к сожалению, управляют дураки, которые мнят себя божками и царствуют,
