Угол падения

а пряжки на них — как у Кота в сапогах из мультика. И юбки все время только короткие. Правда, у Лильки потрясающие ноги, тут уж Боженька расстарался. Но это же неудобно — все время носить такие юбки, и холодно. Правда, Сережа?
— Не знаю, не пробовал. И не переживай, у тебя ноги не хуже. Главное, что мы с тобой об этом знаем, а всем показывать вовсе не обязательно. Ох уж эти женщины: вечно им нужно признание их достоинств, — вздохнул Сергей.
— Анечка, а что у Лили были за проблемы с мужчинами?
— Вы с кем-то уже разговаривали? Кто вам об этом сказал? Лариса?
— Да, Лариса Никольская об этом упоминала, но послала она меня к вам, как к самой близкой Лилиной подруге.
— Ох уж эта «мамочка»! Да мы с Лилей в последнее время перестали друг другу секреты доверять. Дело в том, что ей не понравился Сережа, и она пыталась даже нас развести.
— Между прочим, твоя Лиля мне тоже сразу не понравилась, — встрял с обидой Барышев. — Если бы она не была бабой, я бы ей рожу набил, честное слово.
— За что?
— А пусть Анюта сама скажет.
— Да ладно тебе. Лиля просто пыталась навязать мне свое понимание событий. Говорила гадкие вещи: мол, зачем тебе этот мент, никакой шикарной жизни, никаких перспектив. Предлагала даже найти богатого мужика и вдвоем его обслуживать. У Лильки всегда были какие-то бредовые идеи о том, как получше устроиться в жизни. Она не сразу такой, стала, честное слово. Лиля же неглупая девчонка, в институт сама поступила, зарабатывать своим трудом добиралась. А потом вбила себе эту дурацкую мысль, что карьеру можно сделать только с помощью покровителя. Но ей не везло с мужчинами.
— А почему?
— Сережа говорит, что на таких не женятся. Но Лилька и без замужества была на все согласна, лишь бы мужик был богатый.
Сергей Барышев придвинул к себе огромную кружку:
— Понимаете, Алексей, на таких не только не женятся, но и в качестве любовниц долго не держат. Я Лильку терпел только как самую близкую Анькину подругу. Кстати, она и меня пыталась соблазнить, но уж больно пошло это смотрелось: пеньюары, мартини, травянистые какие-то духи. Короче, как в дешевом кино.
Леонидов мысленно покраснел до самых пяток. Отвернувшись к горячей плите, он нашел в себе силы выдавить:
— Интересно, зачем ей это было надо?
— С Анькой поссорить. У Лильки на мою будущую жену свои виды были. — Сергей положил свою могучую руку на тонкие пальцы Ани и слегка их сжал.
— Ты-то хоть понимаешь, жена, что твоя дражайшая подруга использовала тебя как приманку?
— Если я и ходила с Лилей куда-нибудь, где мы могли познакомиться с мужчинами, то ради нее. Она так уговаривала, просила: мол, ей одной неудобно.
— Ну да, просто на свежачка лучше клюют, чем на такую потасканную красотку, как твоя подружка. А ты, дурочка, и рада.
— Вовсе нет. Мне в ресторанах и не нравится вовсе, если без тебя. А когда я узнала, что Лилька пыталась моего Сережку соблазнить, решила после свадьбы с ней вообще не встречаться. Пусть другую компаньонку ищет, раз она такая змея. Только не подумай, Сереженька, что это из ревности. Я тебе верю, дорогой. — Она подмигнула мужу.
— Аня, мне очень хочется услышать эту историю о романе вашей подруги с Александром Серебряковым. Лилия наверняка с вами делилась всеми подробностями?
— Да уж. Это даже тоску иногда наводило. Знаете, первое время Лилька вообще ни о чем другом говорить не могла. Она всегда зацикливалась на чем-то одном, ничего вокруг не замечая, даже того, что другим вовсе не интересно слушать всякие подробности.
Глаз она на Серебрякова положила сразу, как только мы устроились в магазин. Мне-то что: директор — он и есть директор, к тому же женатый. Хотя Серебряков был мужик интересный, не красавец, конечно, но что-то в нем было. Он умел брать. Не каждая женщина устоять сможет. Серебряков умел быть хозяином жизни. К тому же Лилька сразу сказала, что шеф не дурак до красивых девочек, глаз у нее на это наметанный. И стала моя подружка около начальства вертеться. Юбки такие надевала, что даже из-под пиджака не видно. А ноги у нее действительно точеные, это первое, на что мужики внимание обращали, выше смотреть было уже не обязательно, да и не на что особо. Лицо только за счет килограммовой косметики еще ничего, но уж слишком много она курит. Ей всего только двадцать три, а без краски дашь все тридцать: много пьет, поздно ложится, сигареты опять же через каждые пять минут.
Но на ее ножки Серебряков клюнул. Смотрю, зачастил в торговый зал, раньше, как сыч, все сидел в своем кабинете. Ухаживал он, конечно, своеобразно: никакого заигрывания, намеков, все открытым текстом, сразу видно, человек деловой и времени терять не хочет. Короче, на одной из вечеринок — кажется, это