Угол падения

Безумная женщина.
— Была. Ее убили.
— Да, извините. Конечно, о покойниках плохого не говорят, это общепринято, просто я плохо воспринимал Лилину речь.
— Но фамилию Серебряков вы слышали?
— Да.
— Лиля рассказывала, как Серебряков ее бросил?
— А он это сделал?
— Пожалуйста, вспомните, Валентин. Александра Серебрякова убили. Если это сделали не вы, как утверждаете, то человек, о котором Лиля не могла не упоминать.
— Никого я не убивал! Зачем он мне сдался? У меня все есть: компьютер, квартира, машина. Все очень старенькое, конечно, зато никому, кроме меня, не нужное. Я сплю спокойно, никому не приношу вреда и не осложняю себе жизнь. Ну, не повезло: связался с девушкой, которую кто-то за что-то удушил. Только я здесь ни при чем.
— Лиля могла привлечь вас к убийству Серебрякова.
— Что? Да вы хоть понимаете, что она для меня никем не была? Кто будет мстить за таких женщин? Ну бросил Лильку какой-то мужик, правильно сделал. Если честно, я тоже собирался ее выставить. В больших дозах эта девушка была невыносима. С чего бы я стал защищать честь женщины, у которой этой чести с само-то рождения не было предусмотрено, спала ведь с кем попало, лишь бы получить свое. Конечно, было в ней и хорошее: в доме Лилька все делала, прибиралась, готовила, постирушками занималась. Но вместе с тем какая-то рефлекторная страсть к порядку: все время раскладывала вещи по своим местам.
— Это не страсть, а привычка: с детства родители заставляли. Да, впрочем, для вас это не важно. Друзей Лили вы знали, Валентин?
— Да никого я не знал.
— С кем-то она общалась, уезжала из дома?
— Куда-то ездила, кажется.
— Двадцать седьмого Лиля уезжала на свадьбу к близкой подруге, вы об этом знали?
— Да… Аня, кажется. Лилька меня звала, но что я, ненормальный? Я к родственникам-то на свадьбы не хожу. Чего там хорошего? Бред какой-то. А тут идти в незнакомую компанию с полоумной бабой. Лилька одна поехала. Я отдыхал от ее бесконечной болтовни.
— А говорите, что все вечера проводили вместе.
— Ну, раза два она уезжала. На эту свадьбу и за вещами, в тот вечер, когда ее убили.
— А днем?
— Днем Лиля часто уезжала в Москву искать работу. С утра уезжала, а вечером возвращалась. Но мне кажется, что она только делает вид, что ищет работу.
— Почему?
— Если так упорно каждый день ездить по разного рода объявлениям, да еще с таким настроем, как у нее, то обязательно что-нибудь подвернется, ну, я имею в виду услуги определенного рода. Конечно, сейчас кризис, но только к древнейшей профессии это не относится.
— Чем же тогда, по-вашему, занималась целыми днями Лилия Мильто?
— Не знаю, никогда не проверял, но, кажется, тем же, чем и дома, — ждала.
— Чего ждала?
— Кто ее знает, только Лиля все время находилась в состоянии постоянного прислушивания, знаете, как охотничья собака. Малейший шорох и скрип двери ее настораживал. И это болезненное внимание ко всяческим криминальным новостям.
— Каким новостям?
— Ну, там «Криминальный экран» или по ТВ-6 передача, где рассказывают о всяких происшествиях. Я эти передачи терпеть не могу, сколько раз просил, чтобы переключила, но в этом она никогда не уступала. Даже странно: любой фильм прерывала на половине, любое шоу до конца не досматривала, а тут как приклеится, так оторвать невозможно. И каждый раз жуткое разочарование, чуть ли не до слез.
— Фамилию Серебрякова она не упоминала в связи с таким вниманием к криминальным сводкам? Не вспомните?
— Может, и упоминала, раз я ее запомнил.
— А после или до Серебрякова Лиля кого упоминала? Имена, фамилии? — осторожно спросил Леонидов.
— Да всякие. Лена, Оля, Аня и так по кругу.
— А такую фразу, как «Мне отмщение, и аз воздам», вы часто от Лили слышали?
— Что-то подобное было. Я подумал, что она совсем спятила: начинала бормотать это и еще про какую-то Лену.
— Лена? Что за Лена? Подруга? Фамилию называла?
— Да не помню я никаких фамилий. Лиля вообще все время что-то бормотала, не вслушиваться же в подобный вздор. Она мне работать мешала, понимаете? Я пытался отключиться. Вы никогда не пробовали засыпать с включенным телевизором? Не то что он там едва бормочет, а достаточно громко вещает, и звук нельзя уменьшить. Что вы делаете? С головой накрываться бесполезно, все равно в такой позе не заснешь, значит, остается погрузиться в собственные мысли и сосредоточить внимание на внутреннем раздражителе, а не на внешнем. Вот это напоминает мою с Лилей совместную жизнь, если вам угодно. Поэтому не пытайтесь меня спрашивать о таких подробностях, как смысл ее бормотания, я не смог постичь этот смысл.
— Допустим,