В подъезде дома любовницы убит глава процветающей фирмы «Алексер» — Александр Серебряков. Казалось бы, дело ясное и безнадежное — заказное убийство. Но в ходе расследования у капитана милиции Алексея Леонидова возникает другая, ошеломляющая своей неправдоподобностью версия…Дело Серебрякова закрыто, можно ставить точку. Однако череда новых убийств заставляет Алексея Леонидова начать собственное расследование
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
разоблачили. Я здесь жду Павла Петровича Сергеева, коммерческого директора процветающей фирмы «Алек-сер».
— Пашу? Почему тогда я вас не знаю?
— А должны?
— Я Пашина девушка. — Она тряхнула пшеничной копной и, прищурившись, посмотрела на него.
— А я Пашин следователь.
— Как?
— Леонидов Алексей Алексеевич. Об убийстве Серебрякова наслышаны уже, конечно?
Девушка перестала улыбаться и смотрела на него как на некую музейную редкость, случайно выставленную на распродаже. Пауза грозила неприлично затянуться, но тут игравшие мужчины вдруг сочли, что достаточно приобщились к элитарному виду спорта, и двинулись к сетке пожать друг другу руки. Сергеев, подхватив полотенце, пошел к ним.
Вблизи он выглядел не так спортивно и молодо, как на корте. Фигура начала терять стройность, лицо отражало следы переутомления коммерческой деятельностью. Судя по всему, он любил покушать и выпить. Нора обрадовалась, Леонидов поспешил представиться, пока девица не ляпнула какую-нибудь глупость.
— Ну и что вы хотите? — вяло поинтересовался коммерческий директор, выслушав Алексея Леонидова.
— Поговорить с вами, Павел Петрович, всего лишь поговорить. Как я понимаю, вы были не просто сотрудником фирмы, а близким другом убитого, — учились вместе с Александром Сергеевичем, лучше других знали его. Прошу вас уделить мне немного минут свободного от работы и отдыха времени.
— Нора, сходи купи минеральной воды. Пожалуйста.
— А если ко мне будут приставать мужчины? — Она хорошо заучила свою роль очень красивой женщины и даже при работнике милиции продолжала выдавать соответствующие этой великой роли реплики.
Сергеев поморщился, но ответил в тон:
— Задержи их до моего прихода, хорошо?
Нора пошла выполнять просьбу Паши походкой женщины, на которую всегда смотрят и которая вообще делает всем одолжение своим присутствием где бы то ни было.
— Красивая у вас девушка, Павел Петрович.
— Да, ничего.
— И дорогая, наверное?
— Это имеет прямое отношение к Серебрякову, я правильно вас понимаю? — раздраженно заметил Павел Петрович.
— Как знать, как знать. Я просто сегодня наблюдал, как отнеслась к его смерти такая же очаровательная, как Нора, особа, состоящая с ним в близких отношениях.
Вы никогда не задумывались, будет ли ваша девушка оплакивать вас?
По лицу Сергеева Алексей понял, что задел самолюбие Павла Петровича.
— Я, в отличие от Серебрякова, не женат и дурацкими комплексами не страдаю.
— А он страдал? Какими же?
— Это вы у его баб выясняйте, почему они все терпеть Сашу не могли.
— Кто конкретно питал бурную ненависть? Их что, много было?
— Хватало. Ко мне это не имеет никакого отношения. Я с женщинами схожусь для взаимного удовольствия. Взаимного, заметьте.
Глядя в это красивое холеное лицо, Алексей даже не усомнился в его словах.
— У вас были конфликты с покойным шефом?
— Меня его женщины не интересовали.
— А если отвлечься от столь волнующей вас темы? — Леонидов начинал думать, что комплексами в отношениях с противоположным полом страдает сам Павел Петрович.
— А что мне с ним было делить?
— Как же так, Павел Петрович, а власть, доходы, влияние? Неужто сидели на вторых ролях и были всем довольны?
— Что ж, вы уже наслышаны, наверное, что милым человеком Серебряков не был. У всех с ним рано или поздно возникали трения. Он никого не любил и никогда никого не жалел. Загонял, как лошадей, и бросал, когда нужда отпадала.
— Следует ли ваши слова понимать как допущенную по отношению лично к вам несправедливость?
— А мне плевать, как вы будете это понимать. Я в Серебрякова не стрелял, сидел дома с Норой, она может подтвердить, да и другие свидетели найдутся. Так что не надо мне наводящие вопросы задавать. Могу доказать, что я вообще стрелять не умею.
— Можете. А что вы так боитесь, что кто-то вас может обвинить? Так боитесь, что даже заранее начинаете оправдываться. Кстати, в Серебрякова стрелял, судя по всему, наемный убийца, так что вам и не обязательно быть мастером спорта по стрельбе, достаточно иметь деньги. Хорошо вам платил покойный? — На жизнь хватало.
Он врал. Ему не хватало. И врал он не только Део-нидову. Миф о собственной обеспеченности, так тщательно созданный им для многочисленных приятелей, давно приносил кучу неприятностей. Все считали Пашу человеком богатым, и он скорее пустил бы себе пулю в лоб, чем признался в обратном. Зависть была тайным пороком этого самолюбивого парня. Злое терзающее чувство возникало из ничего: вот девушка прошла мимо — красивая девушка, а кто-то с ней спит. Почему не он, Павел Сергеев?
