Укрощение

И понятия не имела, какая буря бушует в душе Рогана. Он хотел убраться из комнаты, но не мог пошевелиться.
— Каким был твой брат Уильям? Рыжим, как ты?
— Я не рыжий! — вознегодовал Роган.
— В солнечном свете твоя голова выглядит охваченной огнем, — парировала Лайана. — Так был Уильям похож на тебя?
— Наш отец был рыжим, но я унаследовал темные волосы матери.
— Значит, вы оба рыжие.
— Я не… — возразил Роган, но, опомнившись, улыбнулся. — Значит, охвачена огнем?
Все остальные женщины уверяли, что у него черные как смоль волосы, без малейшего рыжего оттенка. Уверяли, потому что именно это он хотел слышать.
— Как насчет твоих братьев? Они тоже были рыжими?
Он вспомнил о своих погибших братьях, таких юных, таких сильных. Как хорошо они умели драться! Он никогда не думал, что станет главой рода и примет на себя всю тяжесть ответственности!
— У Роуленда, Бэзила и Джеймса мать была брюнеткой, так что они родились темноволосыми.
— А Северн и Заред?
— Мать Северна была блондинкой, как…
Он осекся. Она взяла его руку и теперь смотрела на их сплетенные пальцы. Что за странное поведение? Ему следовало бы столкнуть ее с постели и немного поспать, вместо того чтобы воскрешать мучительные воспоминания. Но когда мысленно видишь братьев живыми, это вовсе не так больно.
— Как я, — улыбнулась Лайана. — Она была и матерью Зареда? Но Заред смуглый и темноволосый.
Она не видела, как Роган улыбнулся в полумраке.
— Да, у его матери были темные волосы. Мать Северна умерла в родах.
— Значит, у твоего отца было четыре жены и семеро сыновей?
— Да, — чуть поколебавшись, ответил Роган.
— Как, должно быть, здорово — иметь братьев. Я всегда жалела, что мать больше никого не родила. Вы часто играли вместе или были отданы на воспитание в другие семье?
Она почувствовала, как он сжался, но не поняла, что такого сказала.
— В нашей жизни не было игр. И нас никуда не отдавали, — холодно бросил он. — Нас готовили к войне с того времени, как мы могли стоять. Говарды убили Уильяма, когда тому было восемнадцать, Джеймса и Бэзила — в двадцать и двадцать один, Роуленд погиб два года назад, не дожив до тридцати. Теперь я должен защитить Северна и Зареда. — Он вдруг стиснул ее плечи и, приподняв, заглянул в глаза. — Это я убил Джеймса и Бэзила! Убил из-за женщины и умру сам, прежде чем позволю такому случиться еще раз. Убирайся от меня и больше не подходи!
Роган снова толкнул Лайану на перину, встал и принялся натягивать одежду.
— Роган, я не хотела… — заговорила Лайана, но он уже исчез. — Черт, черт, черт! — выпалила она, ударяя кулаком по подушке.
Немного успокоившись, она повернулась на спину и уставилась в белый потолок. Что он имел в виду, когда сказал, что убил братьев из-за женщины?
— Какой женщины? — спросила она вслух. — Я съем ее на завтрак!
Эта мысль немного утешила ее, а мысль о предстоящей ночи даже развеселила. Но сильнее всего она хотела выиграть пари. Если крестьяне выдадут ей воров, Роган станет ее рабом на целый день. Что она намеревается сделать с ним? Довольно и того, что они целый день будут вместе. Он останется с ней и, может быть, ответит на ее вопросы.
Она незаметно для себя задремала.
Наутро она поднялась рано, собираясь найти мужа, но временно забыла о Рогане, забредя в зал, где жили слуги. Раньше она сюда не заходила и не удивилась тому, что здесь было так же грязно, как в остальной части замка. В огромном зале, в два раза больше парадного, за сальными столами на скользких от грязи скамейках сидели около двухсот человек, завтракая хлебом с песком и запивая все это кислым вином. Никто не обратил внимания на хозяйку. Все продолжали кричать, ругаться, рыгать, почесываться и пускать ветры.
Хорошее настроение и ощущение довольства мигом оставили Лайану. Она тихо покинула зал и вышла на солнечный свет.
Северн стоял около южной стены, поглаживая грудку большого сокола-сапсана.
— Где мой муж? — спросила она.
— Утром уехал в Бивен, — ответил Северн, не поднимая глаз.
— Бивен? Где погибла его семья?
Северн искоса глянул в ее сторону и посадил птицу на насест.
— Тот самый.
— Когда он вернется?
Северн пожал плечами и отошел. Но Лайана, подхватив юбки, побежала за ним.
— Уехал? Не сказав никому ни слова? И не сообщил, когда вернется? Я хочу, чтобы ты разрешил людям осушить ров.
Северн остановился, повернулся и уставился на нее.
— Осушить ров? Ты в своем уме, женщина? Говарды могут…
— Пройти по нему, как по мосту, пока он находится в таком состоянии, — парировала Лайана. — Когда вернется мой муж?
Глаза Северна лукаво