Укрощение

Она клала руки на твердый, выпуклый живот и мечтала о маленьком рыжем ребенке.
— Миледи, — спросила вошедшая Габи, — вы здоровы?
— Совершенно. Никогда не чувствовала себя лучше. Что ты делаешь?
У Габи на руке висела корзина с травами.
— Лорд Роган и Бодуин боролись и закатились в крапиву. Я приготовлю настой, чтобы смягчить боль.
Лайана поморщилась. Ожоги крапивы были очень болезненными. Недалеко от дома ее отца росла трава, которая помогала гораздо больше, чем та, которую принесла Габи. Она вспомнила, что, когда впервые подъезжала к замку, видела эту траву на обочине дороги. Далеко это было? Десять, двенадцать миль? Если взять резвую лошадь, она вполне сможет вернуться до заката. И сегодня, втирая траву в горящую кожу мужа, она расскажет ему о будущем ребенке.
Она отпустила Габи. Незаметно покинуть замок будет нелегко. Роган отдал строгий приказ никому не выезжать со двора без эскорта. А после нападения Говардов он запретил ей выходить за ворота даже в сопровождении всех рыцарей Перегринов.
Лайана глянула на свое парчовое платье и улыбнулась. Конечно, ей нужно срочно переодеться, и тогда некого и нечего будет бояться.
Она полезла в сундук у изножья кровати и нашла крестьянское платье, в котором ходила на ярмарку. Теперь остается закрыть волосы, опустить пониже голову и украсть лошадь.
Час спустя она мчалась галопом на восток, прочь от замка Морей, прочь от деревни, к той дороге, где росла трава, которая принесет облегчение мужу. Ветер бил в лицо, и настроение было чудесным. Она громко смеялась при мысли о ребенке, которого носила, и о счастье, которое останется с ней навсегда.
И была так поглощена своими мыслями, что не увидела и не услышала выехавших из-за деревьев всадников. И не успела опомниться, как ее окружили пять человек.
— Взгляните только! — сказал старший. — Крестьянка — и на таком коне!
Лайана мгновенно сообразила, кто эти люди. Все они были богато одеты и вели себя с высокомерием, присущим слугам богатого человека. Говарды! Оставалось только надеяться, что они не поймут, кто она.
— Я украла лошадь, — заныла Лайана. — О, пожалуйста, не говорите госпоже.
— А что ты нам за это дашь? — ухмыльнулся молодой красивый мужчина.
— Все, что угодно, сэр, все, что угодно, — пообещала Лайана со слезами в голосе.
И тут сзади подъехал еще один всадник, постарше, с седыми висками, мускулистый, хотя и успевший располнеть, и с хмурым, хотя и красивым когда-то лицом.
— Сбросьте девчонку с седла и заберите лошадь, — скомандовал он. — Это лошадь Перегринов, так что я возьму ее.
Лайана, забыв об осторожности, зорко оглядела мужчину. Неужели это Оливер Говард, негодяй, укравший первую жену Рогана? Она тут же опустила голову и попыталась слезть с седла, но двое мужчин стали бесцеремонно лапать ее груди и бедра. Она ловко увернулась, и капюшон сполз на плечи. Длинные белокурые волосы рассыпались по спине.
— Только посмотрите! — воскликнул кто-то, дернув золотистую прядь. — Хотел бы я попробовать прелестей этой маленькой конокрадки!
— Приведите ее сюда! — приказал пожилой мужчина.
Ей заломили руки и поставили перед ним. Она старательно смотрела в землю.
— Взгляни на меня! — скомандовал он. — Взгляни или пожалеешь!
Лайана вызывающе, не желая, чтобы он видел ее страх, вскинула голову и уставилась на него. По мере того как он изучал ее, морщины, оставленные гневом, словно разглаживались. Наконец он разразился безрадостным смехом.
— Ах, леди Лайана, позвольте мне представиться! Я — Оливер Говард. А вы, дорогая леди, помогли мне осуществить мечту, которую я хранил в душе целую жизнь. Вы отдали Перегринов в мои руки.
— Никогда, — бросила она. — Роган никогда вам не сдастся.
— Даже если на условиях вашего возвращения?
— Он не сдался ради Жанны и тем более не пожелает драться ради меня, — ответила она, надеясь, что голос не дрожит. Потому что внутри ее трясло. Что подумает Роган, когда ее похитят? Посчитает, что она предаст его, как в свое время Жанна?
— Взять ее! — приказал Оливер одному из своих людей. — Посади ее на лошадь перед собой. Если она сбежит, ответишь головой.
Лайана как-то мигом ослабела. Она виновата во всем, и теперь Рогану грозит смертельная опасность!
Мужчина, посадивший Лайану на коня, прошептал ей на ухо:
— Говарды питают пристрастие к женщинам Перегринов. Выйдешь за младшего Говарда? Разведешься с Перегрином и примешь фамилию Говард, как первая жена.
Лайана не потрудилась ответить, что весьма позабавило рыцаря.
— И не важно, что бы ты ни делала, — засмеялся он, — лорд Оливер заставит твоего мужа поверить,