Укрощение невесты

Каллен кивнул и очень серьезно сказал:

Она наверняка опасается, что он подозревает ее, это он хорошо понимал. Но ему и в голову не приходило, что она может усомниться в его истинном влечении к ней. Тут следует принять самые срочные меры. Мерри ни в коем случае не должна думать, что только зелье пробуждает в нем сильную страсть.

Придя к этому выводу, он поздравил себя с решением немедленно покинуть Доннехэд.

Мерри думала о доме. Собственно говоря, этому нечего было удивляться, ведь она была в Шотландии, и до ее родного дома оставалось всего полдня пути. Она удивилась тому, что вдруг так остро ощутила тоску по дому, вспомнила детство. Она столько лет хотела вырваться из Стюарта, постоянно молилась об этом, но теперь душа ее стремилась обратно. Ирония судьбы… Возможно, дело в том, что в Стюарте людьми, которые пытались кого-то убить, были ее отец и братья, но убить они пытались только самих себя. Там никто не плел интриг, не было никаких тайных заговоров и ни один человек, начиная от отца и братьев до самого последнего слуги, даже подумать не мог, что она способна подмешивать кому-то зелье или пытаться кого-то убить. Справедливости ради Мерри все же отметила, что такие мысли могли прийти в голову ее отцу или кому-то из братьев, если они были очень пьяными, а виски она держала под замком.

Странная все же штука жизнь. Ей было неприятно думать, что муж, как и Герхард, может подозревать ее в этом нелепом заговоре. Но еще больше ее тревожило то, что ей сказала Эвелинда, когда они обнялись на прощание. Эвелинда шепотом напомнила ей о необходимости сразу после возвращения в д’Омсбери отослать Эдду к сестре и добавила: