Укрощение

нее снова портится настроение. Насколько проще было бы делать свою работу, если бы ей приходилось заботиться только о лошадях!
Помимо всего прочего, у нее была собственная соплячка, с которой надо было что-то делать. Юнас терпеть не мог, когда жена называла Молли этим словом — как она ни старалась притворяться, что шутит. Она не понимала, как он может быть настолько слепым. Молли становилась невыносимой, но ее отец не желал ничего слышать по этому поводу, и Марта была бессильна что-либо сделать.
С самой первой встречи с Юнасом она знала: он — тот самый кусочек пазла, которого недоставало в ее жизни. Они с первого взгляда поняли, что созданы друг для друга. Каждый видел в другом себя — они по-прежнему оставались отражением друг друга и знали, что это навсегда. Единственное, что сейчас вставало между ними, — это Молли.
Юнас пригрозил бросить супругу, если она не согласится завести ребенка, и она вынуждена была пойти на это. Правда, на самом деле Марта до конца не верила, что он говорит серьезно. Как и она, он прекрасно понимал: если они расстанутся, то каждый из них никогда не найдет другого, кто бы настолько их понимал. Но она все-таки решила не рисковать. Найдя свою вторую половинку, она впервые в жизни уступила воле другого человека.
Когда на свет появилась Молли, произошло именно то, чего опасалась фру Перссон. Теперь ей приходилось делить Юнаса с кем-то другим. У нее как будто украли огромный кусок — и кто! Существо, у которого поначалу не было ни воли, ни самосознания. Этого она не могла понять.
Ее муж полюбил Молли с первой минуты, так естественно и безусловно, что она просто не узнавала его. И с этой минуты между ними был вбит клин.
Хозяйка конюшни пошла помочь Иде взнуздать Скирокко. Уже заранее она знала — дочь придет в ярость, что кому-то другому позволили сесть на ее коня, но после упрямства и обид Молли эта мысль приносила Марте лишь удовлетворение. Юнас тоже наверняка рассердится, но она знала, как навести его на другие мысли. Следующие соревнования уже через неделю — и он будет податлив как воск у нее в руках.

Задачу Паула взяла на себя не из легких, и Йоста все не мог перестать волноваться за нее. У нее был такой бледный вид!
Пожилой полицейский сидел и машинально перебирал бумаги у себя на столе. Его крайне тревожило то, что они не знали, как двигаться дальше в этом расследовании. Вся работа, проделанная с того момента, как пропала Виктория, оказалась безрезультатной, и теперь у них оставалось не так много зацепок. Беседа с Юнасом также мало что дала. Флюгаре специально попросил его еще раз рассказать все сначала, чтобы посмотреть — не скажет ли ветеринар чего-нибудь противоречащего его заявлению. Но Перссон передал ту же последовательность событий, что и в прошлый раз, без всяких отклонений. И его реакция, когда он узнал, что кетамин ввели Виктории, показалась естественной и вполне логичной. Йоста вздохнул. Ну что ж, он с таким же успехом мог уделить внимание другим заявлениям, которые тем временем пылились у него на столе.
Это была в основном всякая мелочевка: пропажа велосипедов, мелкие кражи, вражда соседей со всякими глупыми выходками и высосанными из пальца взаимными обвинениями. Но некоторые из них, однако, пролежали слишком долго, и полицейский испытал по этому поводу некоторый стыд.
Он взял заявление, которое находилось в самом низу стопки — иными словами, самое старое. Подозрение в краже со взломом. Но был ли взлом? Какая-то женщина по имени Катарина Маттссон обнаружила в своем саду мистические следы, прочел Флюгаре, а однажды вечером видела какую-то фигуру, стоявшую на ее участке и смотревшую в темноту. Заявление принимала Анника и, насколько Йосте было известно, та женщина больше в полицию не обращалась — стало быть, странные визиты прекратились. Но отследить это дело нужно, и он решил чуть позже позвонить заявительнице.
В тот момент, когда он уже собирался положить бумагу обратно на стол, рука его замерла в воздухе. Взгляд полицейского упал на адрес, указанный в заявлении, и в голове у него завертелись новые мысли. Конечно, это может быть и обычное совпадение — но, скорее всего, нет. Несколько минут Флюгаре интенсивно размышлял, перечитывая заявление, а потом принял решение.
Вскоре он уже сидел в машине по дороге в Фьельбаку. Дом, куда направлялся Йоста, располагался в жилом квартале под названием Сумпан. Он свернул на тихую улочку, где участки были маленькими и домики стояли плотно друг к другу. В эту поездку он отправился наобум, в надежде, что хозяйка окажется дома — и теперь, посмотрев на нужный дом, увидел в окнах свет. Дрожа от нетерпения, полицейский нажал на кнопку звонка. Если его предположение