Укрощение

что такое — любить ребенка. Даже ее любовь к Владеку померкла на фоне того чувства, которое она испытывала, глядя на своего новорожденного сына.
Но стоило женщине взглянуть на дочь, как внутри у нее все сжималось. Она видела ее мрачный взгляд, ощущала черноту ее мыслей. Ревность к брату выражалась в постоянных щипках и пинках, так что по ночам Лайла не могла заснуть от страха. Случалось, что она сидела возле колыбельки Петера, охраняя его сон, не в силах оторвать глаз от его спокойного личика.
Владек все больше отдалялся от нее. А она от него. Их разводили силы, о которых они раньше даже не предполагали. Во сне Ковальская иногда бежала вслед за мужем, все быстрее и быстрее, но чем больше она торопилась, тем больше становилось расстояние между ними. В конце концов она с трудом различала где-то далеко впереди его спину.
Слова тоже иссякли. Прекратились разговоры по вечерам за столом, маленькие проявления любви, которые освещали их повседневную жизнь. Все потонуло в молчании, прерывавшемся лишь детскими криками.
Когда Лайла смотрела на Петера, ее переполнял инстинкт охраны потомства, вытеснявший все остальное.
Владек уже не был для нее всем — теперь, когда у нее был сын.

Большой сарай стоял пустой и промерзший. Снег, залетевший сюда через щели в стенах, смешался с грязью и пылью. Сеновал давно уже пустовал, а лестница, ведущая туда, была сломана, сколько Молли себя помнила. Помимо их вагончика для перевозки лошадей, здесь стояли несколько старых забытых машин. Ржавый комбайн, неисправный трактор фирмы «Гролле», множество автомобилей…
Издалека до девочки доносились голоса, раздававшиеся в конюшне, но ей не хотелось сегодня садиться в седло. Все теряло смысл, если ей не придется завтра участвовать в соревнованиях. Кто-нибудь из других девчонок будет счастлив проехаться на Скирокко.
Молли медленно обошла вокруг старых машин. Остатки дедовской фирмы. Все свое детство она слышала его разговоры о ней. Он постоянно хвастался, какие потрясающие находки делал по всей стране — машины, годные только на металлолом, которые он покупал за бесценок и потом восстанавливал. Но с тех пор, как дед заболел, сарай превратился в кладбище автомобилей. Здесь сгрудились наполовину отремонтированные машины, от которых всем было лень избавляться.
Девочка провела рукой по старому «Фольксвагену», который ржавел в углу. Не так много лет осталось ждать до того момента, когда она сможет учиться вождению. Может быть, ей удастся уговорить Юнаса привести для нее в порядок эту машину?
Она неуверенно потянула за ручку — и дверца машины подалась. Внутри тоже надо было основательно поработать. Там было много ржавчины, грязи и клочьев старой обивки, но девочка видела, что машина таит в себе потенциальные возможности — ее можно довести до ума. Молли села на водительское сиденье и осторожно положила руки на руль. Да уж, это было бы классно — выехать со двора на собственной машине! Все девчонки просто позеленели бы от зависти.
Перед глазами подростка разворачивались картины — как она едет по Фьельбаке, как милостиво разрешает подружкам прокатиться с ней… До того, как она сможет самостоятельно управлять машиной, остается еще несколько лет, но она все же решила поговорить с Юнасом прямо сейчас. Ему придется починить для нее эту тачку, захочет он того или нет. Молли знала, что он умеет это делать. Дедушка рассказывал, как ее отец помогал ему чинить старые машины — и говорил, что он отлично справлялся. Это был единственный случай, когда она слышала от старого Эйнара хорошие слова в адрес Юнаса. Так он в основном жаловался на все и на всех.
— Вот ты где спряталась!
Девочка вздрогнула от голоса Юнаса за окном машины.
— Тебе она нравится? — отец чуть заметно улыбался, когда она в смущении открыла дверцу. Ей было стыдно, что ее застали в такой момент, когда она представляет себе, как ездит на машине.
— Она хороша, — ответила Молли. — И я подумала, что могла бы ездить на ней, когда получу права.
— Она в нерабочем состоянии.
— Да, но….
— Но ты подумала, что я смогу починить ее для тебя? Хм, а почему бы и нет? Ведь у нас еще есть время в запасе. Я успею, если буду время от времени браться за дело.
— Правда? — воскликнула девочка, сияя, и повисла у отца на шее.
— Правда, — ответил тот и крепко обнял ее, а затем чуть отодвинул дочь от себя, держа руки у нее на плечах. — Но обещай мне, что не будешь больше дуться. Я знаю, что эти соревнования важны, мы уже говорили об этом, но до следующих не так долго ждать.
— Да, ты прав.
Молли почувствовала, как настроение у нее исправилось. Она снова обошла машины. Здесь было еще несколько,