Укрощенная гордость

может, заодно купим и кандалы? — спросила Полетт с сарказмом.
Но Франко нашел данную мысль вполне достойной внимания. Горячие золотистые глаза оценивающе устремились на нее, выразительные губы чувственно изогнулись.
— Пожалуй, я сам подберу тебе золотые кандалы нужного размера, — промурлыкал он бархатным голосом.
Да, тяжело шутить с этим мужчиной.
— Нынче вечером мы обедаем вместе, — сообщил он ей тоном, не допускающим возражений, когда лимузин остановился возле его лондонской квартиры. Она не стала спорить, устав от препирательств…
Полутора часами позже Полетт с усмешкой разглядывала свое отражение в зеркале. Ничего не скажешь, голубое, словно сапфир, платье чудесным образом облегало ее стройную фигуру, подчеркивая пленительный изгиб бедер. Платье словно кричало: «Обрати на меня внимание!». Но Полетт не привыкла быть в центре внимания, предпочитая спортивный стиль в одежде.
Но ты ведь должна сыграть эту роль, лишний раз напоминала она себе и, горько усмехнувшись, взглянула на кричаще дорогое кольцо. Если ей удастся доказать Франко, что роль вполне ей удается, быть может, он не будет столь настойчиво завлекать ее в постель? Внутренний голос твердил, что все ее ухищрения лишь борьба с ветряными мельницами, но она, тем не менее, не собиралась так легко сдаваться.
Равно как и Франко. Непроизвольно она припомнила его страстные преследования шестилетней давности…
Франко настоял тогда, что лично привезет ее домой из клиники. Он уже без согласия самой Полетт уведомил о несчастье ее родителей. Отец приветствовал мистера Беллини как избавителя дочери из лап смерти, а обычное выражение скуки на лице матери испарилось, едва лишь она увидела столь интересного мужчину в своем доме.
Франко остался обедать; он обсуждал с отцом какие-то деловые проблемы, а мать не преминула намекнуть, что встреча молодых людей не случайна и стоило бы подумать о чем-то более серьезном.
Франко усмехнулся.
— Слишком уж молода Полетт…
— Да, да, — сразу же согласилась Линда, тем самым давая понять, что не слишком-то довольна ее отношениями с Армандом Трампом.
Позже мать заглянула к ней в комнату.
— Ну-ну-ну, — шаловливо произнесла она. — Вот ты и подцепила себе миллионера. Не будь дурочкой, не упусти его.
— Никого я себе не искала! — раздраженно ответила Полетт.
— Порою я думаю, что мне в роддоме подменили ребенка, — скорчила гримасу Линда. — Что с тобой происходит, моя девочка?
— Ничего. Просто он мне абсолютно не нравится.
— Что за глупость! Я ведь пригласила его присоединиться к нашим гостям на уик-энд.
— Мама!
— Он же денежный мешок, дорогуша. И если мы поставим на него, то он сможет вложить свои средства в компанию «Харрисон». Так что будь с ним мила ради нашего же общего блага. Ведь мне совершенно ясно: единственное, что интересует твоего нового знакомого, — это ты.
Начиная со следующего дня на имя Полетт ежедневно стали приходить роскошные букеты роз, снабженные открыткой, помеченной лишь кратким размашистым инициалом «Ф». Потом он позвонил лично и пригласил ее пообедать. Полетт отказалась, Франко рассмеялся. А днем позже она, улыбаясь лишь кончиками губ, оказалась напротив него за столом. С обеих сторон сидели родители, радостно воспринявшие приглашение посетить в качестве ответного визита «Ред Холл».
С неподражаемой легкостью, не говоря уж о присущем ему нахальстве, Франко вторгся в их жизнь, предлагая отцу деловые контракты и давая советы, льстя ему своею заинтересованностью в его бизнесе. А когда Полетт попыталась убедить отца, что Франко Беллини вовсе не тот человек, с которым следовало бы иметь общие дела, мать разъярилась.
— Если нашу фирму обвинят в банкротстве, то это будет твоя вина! — возбужденно кричала она Полетт. — Только Беллини может помочь нам… но он не станет этого делать, если ты оттолкнешь его!
Известие о том, что их семейная фирма зиждется на столь шатком фундаменте, несказанно удивило Полетт. А мысль, что лишь во власти Франко Беллини удержать на плаву либо потопить «Харрисон энджиниринг», приводила ее в ужас. Она не верила ему ни на йоту, но неоднократные попытки предостеречь отца отлетали от того, словно от стенки горох.
— Он знает раза в четыре больше, чем знал я в его возрасте, — с восхищением говорил Рональд жене. — И он уже свел меня с парой очень полезных людей.
Франко стал постоянным гостем в их доме. Была ли она когда-то настолько наивна, что полагала, будто он сможет просто так вложить свои деньги в дело Харрисона? Да, была.
— Я смогу помочь вашему отцу… — медленно выговаривал Франко, нанеся визит однажды вечером, когда Полетт осталась