Укрощенная гордость

губами ладони.
— Ты выглядишь восхитительно.
Акт первый, сцена первая… Франко усадил ее на диван, сделал жест, чтобы подали вина, и бросил на Бонни разъяренный взгляд. Полетт потупила взор. Лоредана, усевшись рядом с ней и успешно загораживая от ее взгляда свою мачеху, стала болтать о чем-то глупом и никчемном. Франко, прогулявшись по комнате, остановился у окна, повернувшись спиной к присутствующим. Не прошло и нескольких мгновений, как Бонни оказалась возле него.
Неожиданно до ушей Полетт донесся какой-то шум. В дверном проеме появился крупный, крепко сложенный мужчина в инвалидном кресле. Густая копна седых волос украшала голову Карлоса Мендосы. За креслом возвышалась фигура слуги. Запавшие глаза жестко обозрели помещение, пока наконец не вперились в хрупкую фигурку Полетт.
Хозяин дома поднял руку.
— Подойдите-ка сюда, мисс, — отрывисто приказал он тоном старорежимного помещика.
Полетт беспомощно взглянула на Франко, а тот улыбался с искренним любопытством. Женщина поднялась и оказалась в центре лучей света, излучаемых огромным канделябром, высоко вскинула голову, распрямила плечи и двинулась вперед.
— Она шествует, словно королева, Франко! — Карлос бесцеремонно осмотрел девушку с ног до головы испытующим взглядом. — Невелика росточком. Грудь хорошая. Своенравна, — заключил он со знанием дела, заглянув ей в глаза.
— Может, заодно посмотрите и зубы? — с язвительностью предложила Полетт.
Мендоса на мгновение изумленно уставился на нее, затем одобрительно и громогласно расхохотался.
— Норовиста и с чувством юмора… Мне нравится. Но способны ли вы подарить Франко детей? — спросил он напрямик. — Вот в чем вопрос. Это главное.
Франко обхватил рукой ее напрягшиеся плечи.
— Для меня — нет.
— Пять лет замужем — и без детей, — свирепо возразил Карлос. — Тебе стоит об том подумать, Франко… пусть она хотя бы пройдет тесты на бесплодие — тогда я успокоюсь!
Полетт с трудом могла поверить, что весь этот отвратительный разговор ведется так, словно ее здесь и нет. Франко что-то быстро проговорил по-испански, отец бросил что-то в ответ, затем недовольно воздел руки.
Последовало приглашение к столу.
Когда они покидали комнату под пристальным взглядом Мендосы, Полетт прошипела на ухо Франко:
— Мне нужно с тобой поговорить!
— Если хочешь поссориться, то давай сделаем это наедине, — пробурчал он в ответ.
Полетт посмотрела в его глаза, которые прямо-таки пылали яростью. Она все же осмелилась поинтересоваться причиной его недовольства.
— Оттого, что ты спала с этим Трампом все пять проклятых лет! — швырнул он ей с откровенным отвращением. — Вне зависимости от того, принесло это какие-то плоды или нет.
Полетт побледнела, но сочла за благоразумие пока не затевать скандала.
Обед подавали за круглым столом, Полетт с облегчением обнаружила, что оказалась рядом с Лореданой. Она больше не могла выносить присутствия Франко рядом с собой.
— Для того поколения, к которому относится отец, семья и дети играют первостепенную роль в жизни, — вздохнув, прошептала сестра Франко. — Он вовсе не хотел вас обидеть, дорогая.
Но слова эти, хотя и произнесенные, вероятно, с добрыми намерениями, были лишь полуправдой. Понаблюдав за Карлосом Мендосой с полчаса, можно было с полной очевидностью убедиться, что ему совершенно наплевать на то, как отнесутся к его словам посторонние. Уже сам факт, что Полетт была женщиной, ставил ее в униженное положение. В присутствии мужа Бонни повела себя иначе. Она улыбалась и весело болтала, проявляя признаки крайнего расположения к Полетт. Ела Бонни очень немного, но ее высокий бокал для вина требовал постоянного наполнения. Отец с сыном разговаривали по-испански. Лоредана поддерживала беседу вежливо, несколько обеспокоенно, время от времени кидая тревожные взгляды на мачеху.
Это случилось, когда Полетт уже потягивала кофе. С гортанным яростным звуком Карлос протянул руку, выхватил бокал из рук жены и изо всех сил швырнул его о стенку. Как ни в чем не бывало Бонни вежливо прикрыла рот ладонью, подавляя зевок.
— Пойду, пожалуй, прилягу, — заметила она, а тем временем слуга с каменным выражением лица спокойно принялся собирать с пола осколки стекла.
Карлос что-то гневно прорычал по-испански и закурил толстую сигару, безразличный к повисшей тишине. Затем поглядел на Полетт и нетерпеливо кивнул дочери.
— Не хотите ли подышать свежим воздухом, дорогая? — поняв его намек, прошептала Лоредана. — Мы можем выйти на террасу.
Бросив взгляд на Мендосу, Полетт заметила, как тяжело он дышит, посасывая сигару, но при