Укрощенная гордость

призналась себе Полетт, мне по-настоящему больно.
Но почему же эта новость ранила ее? Эгоизм? Ведь он же не любит ее, он не открывал ей своего сердца, не считался с ее самоуважением и гордостью. Он лишь предложил занять пустующее место в его постели и разделить несколько недель скуки. Холодный, бездушный выбор: хочешь — бери, не хочешь — уходи. Быть может, именно потому было так легко сбежать?..
Прислонившись к парапету, Полетт прижала холодные ладони к горящим щекам. В тот день, вспомнила она, заглянув в кабинет отца, она обнаружила, что тот сидит за своим столом, обхватив голову руками.
— Я продал компанию, Полли, — проговорил он таким тоном словно не мог поверить собственным словам. — Продал ее Франко Беллини. У меня просто не оставалось другого выбора. Лучше деньги в банке, чем банкротство… и, я полагаю, твоя мать будет довольна.
Переполненная яростью, Полетт помчалась в отель к Франко. Словно обезумев, принялась она колотить в двери его роскошных апартаментов. Тот отворил их сам.
— Вдохни помедленней и поглубже, — посоветовал он с усмешкой, спокойно взглянув на ее искаженное бешенством лицо. — Полагаю, отец уже рассказал тебе…
— Как ты посмел украсть у него нашу фирму?
Франко налил бренди и молча протянул ей бокал.
Возмущенная его хладнокровием, Полетт одним глотком осушила его.
— Я ее не украл, я ее купил. Причем гораздо дороже, чем она стоит при нынешнем состоянии дел, — неторопливо возразил Франко. — А я ведь не из тех людей, что бросают деньги на ветер. Если бы не ты, то я покупать бы не стал. Твой отец и не представляет, как ему повезло, что он владеет подобным имуществом.
— А какое, черт возьми, я имею к этому отношение?
— Если бы ты была более уступчивой на прошлой неделе, — тихо произнес Франко, — я бы помог ему рассчитаться с долгами и он продолжал бы быть хозяином своего дела.
Полетт уставилась на него, охваченная ужасом. Со всей присущей ему жестокостью Франко возложил ответственность за потерю «Харрисон энджиниринг» на ее хрупкие плечи. Но худшему еще только предстояло случиться.
— На этой неделе, как ты уже догадываешься, истек срок моего предложения, и поэтому я купил фирму, — лениво продолжал он. — А еще через неделю я уже не буду готов и предоставить твоему отцу возможность занять должность управляющего…
— Это шантаж, — прошептала потрясенная до глубины души Полетт.
— Это бизнес, — возразил Франко с жестокой улыбкой.
Перепуганная, Полетт с отвращением поняла, что теперь для своих посягательств он станет использовать и без того незавидное положение ее отца. Полетт пришла в такую ярость, что плохо помнила брань, которой осыпала Франко, но и он вышел из себя. А ее попытка влепить ему пощечину кончилась тем, что Полетт оказалась лежащей на постели, а Франко придавил ее своим телом… Так это началось — со взаимной ненависти, которая с ужасающей быстротой обратилась в палящий жар неудержимой страсти. Когда им помешали, Полетт пребывала в глубоком шоке. И была… разочарована. Да, именно разочарована тем, что ничего не произошло.
Но Франко так и светился триумфом.
— Сегодня ты все расскажешь своему Трампу. Все кончено. Зачем ты мне сопротивлялась? Ведь я же с самого начала знал, что ты все равно уступила бы мне…
Полетт медленно отступила от края террасы и вернулась в спальню. Открыв дверь, она обнаружила, что в комнате горит свет. Франко, без пиджака и галстука, лежал на ее постели.
Полетт вдруг припомнила, что собиралась серьезно поговорить с ним.
— Надеюсь, что этот разговор останется между нами, — произнесла она холодно. — Перед обедом заходила твоя мачеха, и у нас с ней вышла очень интересная беседа.
На его красивом смуглом лице не отразилось никаких эмоций.
— Она заявила, что наша помолвка — это лишь маскарад, и спросила, сколько ты мне платишь, — продолжала Полетт. — Потом предложила мне еще столько же.
— Она просто пыталась поймать тебя на крючок, — беззаботно отмахнулся Франко.
— Разве? Мне кажется, ее утверждения были основаны на уверенности, что мы познакомились лишь на прошлой неделе…
— Любопытно, с чего она это взяла? — Впрочем, данный предмет, казалось, не слишком волновал ее мнимого жениха.
— Я ответила, что знакома с тобой уже шесть лет. Отсюда она, кажется, сделала вывод, будто я намекаю, что между нами существовала любовная связь еще во время моего замужества, но затем она все же решила, что это сказка, — говорила Полетт с возрастающим раздражением. Франко вдруг поднялся с кровати и двинулся ей навстречу. — И я хочу знать, почему она так убеждена, что мы…
— Не бери в голову.
— Франко, мне очень хочется спать… — попыталась