Укрощенная гордость

чертах его не могла прочесть ответа. Франко не слишком легко выдавал свои эмоции.
Поддерживая Полетт за плечи, он повел ее вдоль берега. Только теперь она почувствовала боль в израненных ногах и расцарапанном ветками теле. Когда они достигли ведущих к дому ступеней, Франко почувствовал, что ноги Полетт подкосились и она начинает оседать. Мгновенно он подхватил ее на руки и понес вверх.
— Ну вот и последняя ступенька, — прошептал Франко, задыхаясь и ставя ее на ноги.
Он бережно довел Полетт до лифта и, когда двери закрылись за ними, прислонился к стене, тревожно всматриваясь в ее лицо. Неожиданно улыбка заиграла на его чувственных губах. Он протянул руку и, нажав кнопку «стоп», остановил лифт между этажами. Затем, обняв Полетт, прильнул к ней в страстном поцелуе.
— Но ведь кто-то может… — задохнулась она, когда Франко на секунду оторвался от ее губ.
— Если я не возьму тебя прямо сейчас, — хрипло произнес он, — я умру на месте.
Дрожащими от возбуждения руками Франко стал стягивать с нее платье, и Полетт стыдливо опустила глаза, с удивлением разглядывая свою обнаженную грудь, но одновременно задыхаясь от нетерпения. Она желала соития так же страстно, как и он. Франко наклонился и стал целовать набухшие соски, а Полетт зарылась лицом в его черные волосы, и непроизвольный стон сорвался с ее губ.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал Франко.
Опустив голову еще ниже, он погрузил язык в сокровенный треугольник между ее бедер, и Полетт стала сползать вниз по стене, пока Франко не подхватил ее.
— Нет… Не надо!.. — пробормотала Полетт потрясенно.
Но он не слушал — и через мгновение она уже сама перестала думать о чем-либо, погрузившись в пучину несказанного наслаждения. Она лишь без конца повторяла его имя и ерошила пальцами его черные шелковистые волосы, полностью отдавшись сладости мгновения и теряя всякое понятие о времени.
«Я люблю тебя», — чуть не сорвалось с уст молодой женщины, но усилием воли она заставила себя сдержать эти слова.
— Нам пора отсюда выбираться, — проговорил вдруг Франко, показывая на красную лампочку, загоревшуюся на пульте управления лифтом. — Служба безопасности не дремлет.
— Что? — с ужасом прошептала Полетт.
Двери открылись, и он подхватил ее на руки, прежде чем она сообразила, что он делает. В паре метров от лифта находилась лестница. Силы небесные, очнувшись от сладкого дурмана, подумала Полетт, ведь этой бесстыдной женщиной в лифте была я!
Франко затащил ее в спальню, поставил на ноги и, прислонившись спиной к двери, расхохотался.
— Мы убежали оттуда словно шкодливые подростки! — воскликнул он, вытирая с лица непроизвольно выступившие на глазах от смеха слезы. — Со мною в жизни прежде ничего подобного не случалось.
Глядя в его улыбающееся лицо, Полетт ощутила, что любит этого мужчину до потери памяти.
А настроение того вдруг резко изменилось, и он произнес с неподдельной тревогой в голосе:
— Да я ведь совсем забыл про твою израненную ногу.
— А я и сама про нее забыла, — пробормотала Полетт.
Франко повел ее в ванную, вынул аптечку и, усадив на табурет, вытер ее ступни махровым полотенцем, затем осторожно смазал царапины йодом, и от жжения на глазах у молодой женщины выступили невольные слезы.
Франко поднял ее на руки, отнес в спальню и уложил на постель. Присев на край кровати, он снял телефонную трубку.
— Ты голодна?
Полетт обнаружила, что так оно и есть, и Франко распорядился принести бутерброды и фрукты.
Полетт растянулась на кровати, и только тут Франко впервые заметил, что платье ее разорвано. Не успела она сказать и слова, как он стащил с нее одежду, обнажая болезненные царапины на животе.
— Только, пожалуйста… не надо йода, — испуганно пробормотала она.
Он усмехнулся и прижал губы к израненной коже.
— Прошлым вечером, — прошептал он, — когда я обнаружил фотографию твоего покойного мужа, я вдруг страшно заревновал.
— Да уж, ты был в таком состоянии, что спокойно мог убить меня!
— Ты выбрала его, а не меня. — Франко не позволил ей так легко увильнуть от избранного им предмета разговора. — Потому-то я и взбесился.
— Я не выбирала…
— Нет… выбирала! — настойчиво повторил он. — Не люблю оказываться на вторых ролях, — продолжил он поднятую ранее тему. — А ты именно этого добиваешься. Учти, у тебя ничего не выйдет.
Полетт привстала и потянулась за халатом.
— Ты не ответила, — настаивал Франко.
— У меня просто нет сил спорить с тобою.
— Да нет, ты ведь увиливаешь от каждой моей попытки завести разговор о твоем браке. Пять лет ты не позволяла мне ни на шаг приблизиться к тебе!
— Я