Укрощенная гордость

не собиралась бросать Арманда только ради того, чтобы ублажить тебя, — пробормотала Полетт.
— А я этого от тебя и не ожидал. Я ведь не ребенок, который не может взглянуть в лицо неприятной правде. Но почему ты вообще не желаешь говорить о своем муже?.. Это что — совершенно запрещенная тема? — спросил Франко. — А ведь моя жизнь для тебя словно открытая книга.
Полетт гневно сверкнула глазами.
— Только потому, что я случайно оказалась меж двух огней!
— Я бы не хотел, чтобы мое прошлое встало между нами, — сказал Франко. — Ты заставляешь меня быть прямым. Ладно… Твой отец намекал, что супружество у тебя было отнюдь не столь счастливым, как могло показаться со стороны. И речь шла не о болезни твоего мужа. Он ясно дал это понять.
Полетт резко вскочила с кровати.
— Я не желаю обсуждать с тобою Арманда.
— Почему? Он же мертв и нас с тобой вряд ли услышит.
— Ты заставил меня сделать выбор. Отчего бы тебе критически не взглянуть на собственное поведение за последние несколько недель? — крикнула Полетт. — Ты же настоящий монстр!
— Да, я вел себя, как раненый зверь, — совершенно спокойно произнес Франко вслед Полетт, прежде чем та успела скрыться в ванной. — Но ты не поощряла меня к иному поведению. Ты всячески старалась меня оскорбить, унизить, разозлить и тем самым толкала на вызов. Ты превратила наши отношения в поединок, а в поединке я вижу единственный выход… я должен в нем побеждать!..
Полетт встала под душ. Ей так хотелось остаться наедине с собой. Когда даешь Франко волю, то он легко из обвиняемого превращается в талантливого прокурора. Горячая вода больно жгла ноги, живот, но Полетт получала от этой боли какое-то необъяснимое наслаждение.
«Однажды ты приползешь ко мне на коленях и будешь умолять, чтобы я взял тебя… а я тебя отшвырну», — вспомнились ей слова Франко.
Полетт испуганно вздрогнула. Ведь Франко произнес эти слова всего лишь несколько дней назад. И ведь он оказался прав, он уже выиграл поединок с ней. Она полюбила его. Что бы ни случилось, расставание с ним станет для нее трагедией. О Боже, как она унижена!
Раздался стук в дверь. По заказу Франко прибыли бутерброды, фрукты и кофе. Симпатичная чернокожая горничная сообщила, что Франко отправился на свидание с отцом.
— Извините, что вас побеспокоили столь поздно. — Было уже два часа ночи, и Полетт почувствовала себя неловко.
— Но я же дежурю тут в ночную смену, — улыбнулась девушка. — Это моя работа.
Ночная смена. Полетт покачала головой. Надо же! Круглосуточное обслуживание. Словно в первоклассном отеле. Потом ей пришла в голову мысль: уж не стало ли Карлосу хуже, — и она нахмурилась.
Минут через десять Франко вернулся.
— Как себя чувствует твой, отец? — спросила она.
— Страдает бессонницей, — вздохнул Франко. — Возникли проблемы с морскими перевозками в Афинах. Просит меня слетать туда и разобраться. Я улетаю завтра утром и собираюсь вернуться в ночь перед свадьбой.
Сердце Полетт отчаянно забилось, но она постаралась не выдать своего волнения.
— Мне будет тебя не хватать, — заверил ее Франко с ироничной улыбкой.
Он быстро разделся, скользнул в постель и заключил Полетт в свои объятия. Его крепкие мускулистые руки были так нежны, а тело так горячо.
— Я вот о чем подумал, — поднял голову Франко. — Ты принимаешь противозачаточные таблетки?
Полетт испугалась.
— Нет.
Франко шумно вздохнул.
— Я тоже на сей раз не позаботился ни о чем таком… извини.
Полетт вспыхнула, стала в уме делать расчеты и решила, что риск забеременеть ничтожно мал.
— Довольно маловероятно…
— Русская рулетка, — страстно прошептал Франко ей на ухо. — Будь что будет! Никогда я еще не был столь беспечен.
— Думаю, тебе не стоит волноваться, — напряженным голосом выговорила Полетт.
Было крайне глупо забывать о том, что в действительности представляют их отношения. Обоюдное физическое желание заставило забыть о доводах разума, но в тревоге Франко все же содержалось нечто почти осязаемое.
— Посмотрим. — Он как-то странно взглянул на нее и пожал плечами. — Может, и к лучшему то, что мы собираемся пожениться.
— Но это же ненастоящая свадьба!
— Что такое настоящее, а что ненастоящее? — ухмыльнулся Франко, склоняя к ней голову. — Не уверен, что могу в этом разобраться.
— А я думала, что ты во всем разбираешься.
— Бывают моменты полнейшего помешательства…
— Например, в лифте? — сорвалось у Полетт с языка.
— С тобой я готов заниматься любовью где угодно, — прошептал Франко, теснее прижимая ее к себе и поглаживая ладонью низ ее живота…
— Вы выглядите восхитительно, —