Укрощенная гордость

жениться на ней не только потому, что желал доставить удовольствие отцу. Эта женитьба и впрямь таила в себе чисто меркантильную подоплеку! Деньги! Действительно, до чего же она глупа!
Полетт ринулась в гардеробную и стала сваливать свои вещи в чемоданы. Она не позволит издеваться над собой… Хоть немного она должна себя уважать!
— Чем ты, черт побери, занимаешься?!
Стоя на коленях возле своих чемоданов, Полетт обернулась. На фоне ярко освещенного проема двери вырисовывался черный силуэт Франко. Лишь глаза яростно полыхали на его темном лице.
— Но я просто… не успела собраться к свадьбе! — выдохнула она.
— Не знаю, во что ты собираешься играть, — произнес Франко, пристально вглядываясь в нее, — но свадьба у нас состоится завтра… даже если мне придется тащить тебя на это мероприятие за волосы!
— Нет уж! Бонни раскрыла-таки мне глаза на то, почему ты собираешься на мне жениться! — со злостью прошипела Полетт. — И я категорически отказываюсь принимать во всем этом участие!
— И почему же я собираюсь на тебе жениться? — поинтересовался Франко.
— Ты собираешься жениться на мне только ради того, чтобы заполучить денежки своего отца!
Франко некоторое время взирал на нее в недоумении, после чего, запрокинув голову, расхохотался.
Отнюдь не такой реакции ожидала от него Полетт. Она в изумлении глядела на него, желая влепить ему пощечину.
— И это все, на что эта сучка была способна? — Франко обратил на Полетт полный веселого недоумения взгляд. — А ты ей снова поверила?
— Я… — начала было Полетт, внезапно потеряв всякую веру в то, что только что ему сказала.
Франко заставил ее замолчать.
— Да я же являюсь наследником отца с самого своего рождения, потому что лишь во мне течет его кровь. Независимо от того, какие бы склоки и обиды нас ни разделяли. Ты думаешь, почему он так хочет, чтобы я женился?
— Чтобы ты остепенился, — робко предположила Полетт.
— Да неужто Карлос Мендоса станет ожидать от меня поступков, каких сам никогда в жизни не совершал? — иронически вскинул брови Франко. — Остепенился? Ведь он сам так и не остепенился. Не забывай, что он четырежды был женат и имел бесчисленное множество любовниц… Так что с какой стати ему лезть в мою личную жизнь? К тому же я по сравнению с ним веду монастырский образ жизни.
Однако Полетт не собиралась уступать без борьбы.
— Ну ладно, тогда объясни, отчего же твой папаша и сестрица так безумно рады, что ты женишься?
— Что ж, объясню. Десять лет назад отец затащил в постель женщину, которую я просил выйти за меня замуж…
— Что? — потрясенно пробормотала Полетт, полагая, что неверно его поняла.
— Затем последовало несколько лет обоюдного молчания, — мрачно продолжил Франко. — Думаю, моя обида вполне понятна…
— Но как… как это случилось? — прошептала Полетт.
— Карлос пригласил меня навестить его. Я привез с собой невесту. Сейчас мой папаша лишь тень того мужчины, каким он был тогда. В те дни отец выглядел еще весьма крепким и привлекательным для женщин. Он хотел, чтобы я работал на него, и сулил мне золотые горы. Брат мой был пьяницей, то есть для бизнеса человеком абсолютно непригодным. И Карлосу хотелось, чтобы я занял его место. Я отказался, понимая, что это свяжет меня по рукам и ногам. Отец взбесился. Клаудиа, моя невеста, взбесилась тоже. Ей весьма импонировал тот образ жизни, который он предлагал: бесконечные банкеты, поездки по миру, куча денег. А я тогда зарабатывал раз в пять меньше, чем сейчас…
— Но все-таки… — Полетт все еще не могла преодолеть своего недоверия, настолько была поражена тем, о чем Франко ей рассказывал.
— Отец разыграл перед нею дурацкий фарс, обольстил и… Она была слишком падкой до денег и комфорта. Тогда я этого не замечал…
Полетт пораженно замерла. Господи, ему же было тогда лишь двадцать три года! Как же мог родной отец вести себя так по отношению к собственному сыну — и как могла женщина пасть столь низко?
— Я застал их вместе, — прервал Франко наступившую тишину. — И это меня совершенно доконало. Конечно, я знал, что он не обходит вниманием ни одной красивой женщины, но мне казалось, что хоть в ней-то я могу быть уверен. Я оказался таким слепцом!
— Как они могли так с тобой поступить?
— Карлос любил чувствовать себя победителем и не слишком размышлял о том, к чему это может привести. Он считал, что старому псу есть чему поучить щенка. А Клаудиа? — Франко брезгливо сжал губы. — Когда один из богатейших в мире людей лишь намекнул, что хочет ее, она сразу же забилась в экстазе от этого предложения. У нее хватило глупости вообразить, что Карлос неминуемо женится на ней, а тот через пару недель просто-напросто