Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
Бросайте это, мсье. Отправляйтесь к вашей жене на Бас-Тер, а потом улетайте за тысячи миль отсюда. Позвольте ему вернуться в Париж и умереть в разочаровании. Разве этого не будет достаточно?
– Нет. Он придет за мной, за всеми нами! Нужно покончить с этим здесь, сейчас.
– Похоже, скоро я воссоединюсь со своей женой, поэтому сейчас я позволяю себе не соглашаться с некоторыми людьми, такими, как вы, например, Monsieur Le Cameleon
, с кем я бы точно согласился раньше.
Теперь все обстоит именно так. Я считаю, что вы можете уехать далеко-далеко. Я считаю, что вы можете забыть про Шакала и жить нормальной жизнью, за короткое время ее перестроив, но вы ведь так не поступите. Что-то внутри вас останавливает; вы не можете позволить себе стратегическое отступление, что было бы не менее благородно, поскольку позволит избежать насилия. Ваша семья в безопасности, но другие могут погибнуть, и даже это вас не останавливает. Вы должны победить …
– По-моему, хватит этого лепета, – перебил Борн, вновь поднося бинокль к глазам и концентрируясь на происходящем внизу под окнами.
– И так всегда, не правда ли? – спросил француз, изучающе глядя на Le Cameleon и не трогая свой бинокль. – Они вас слишком хорошо тренировали, слишком глубоко вбили в вас ту личность, которой вы должны были стать. Джейсон Борн против Карлоса Шакала, и Борн должен победить, необходимо, чтобы он победил… Два стареющих льва, которых давным-давно натравили друг на друга, оба горящие ненавистью, которую в них вложили недалекие стратеги, не предполагавшие, к каким последствиям это приведет. Сколькие лишились жизни, потому что пересеклись с вами? Сколько ни о чем не подозревающих мужчин и женщин было убито…
– Заткнитесь! – закричал Джейсон, но словно наяву перед ним проплыли короткие видения: Париж, а также Гонконг, Макао и Пекин – и недавняя ночь в Манассасе, штат Виргиния. Так много смертей!
Неожиданно, без всякого предупреждения, открылась дверь в темную подсобку, и внутрь быстро вошел запыхавшийся судья Брендан Префонтейн.
– Он здесь, – сообщил бостонец. – Один из патрульных отрядов, посланных Сен-Жаком, который состоял из трех человек и находился в миле отсюда по восточному берегу, не отвечал на вызовы по радио. Сен-Жак послал охранника найти их, и тот только что вернулся, но тут же убежал. Все трое убиты, у каждого по пуле в глотке.
– Это Шакал! – воскликнул француз. – Это его carte de visite – его визитная карточка. Он объявляет о своем прибытии.
Послеполуденное солнце неподвижно висело в небе, обжигая воздух и землю, шар огня, который стремился иссушить все под собой. А не внушавшее доверия «исследование», предложенное канадским промышленником Ангусом Маклеодом, вполне себя оправдало. Несмотря на то что несколько гидросамолетов прилетели, чтобы увезти испуганные пары, коллективное внимание обычных людей после таких событий можно было удержать на период времени более продолжительный, чем от двух с половиной до четырех минут. Как все поняли, во время предрассветного шторма имело место ужасное происшествие, акт мести. В него был замешан человек, желавший отомстить старым врагам, убийца, давно покинувший остров. После того как убрали ужасные гробы вместе с прибитым к берегу искореженным катером и по радио прозвучали успокаивающие слова правительства, а также тут и там стали периодически появляться ненавязчивые охранники, к людям возвратилось чувство безопасности – конечно же, не абсолютной безопасности, потому что среди них был скорбящий человек, но он не показывался на людях и, как им сказали, должен был скоро покинуть остров. И, несмотря на весь ужас произошедшего – естественно, безмерно преувеличенный чрезвычайно суеверным населением острова, – их лично это не касалось. Это был акт насилия, не имевший к ним непосредственного отношения, и, невзирая ни на что, жизнь продолжалась. Семь пар остались в гостинице.
– Бог мой, мы платим по шестьсот долларов в день…
– За нами-то никто не охотится…
– Черт, со следующей недели снова придется торчать в отделе закупок, так что надо ловить момент…
– Не бойся, Ширли, они не будут упоминать наших имен – они мне обещали …
Под палящим и неподвижным полуденным солнцем маленький грязный заговор на обширных карибских просторах как-то потерялся, и с каждым следующим
