Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
неожиданно заполнило немного искаженное лицо мужчины с неопределенными чертами.
– Это не Дэвид! – сказал Сен-Жак.
– Он мог быть таким в прошлом, братишка, – отозвалась его сестра.
– Теперь к другим сообщениям. Засуха, охватившая обширные районы Эфиопии…
– Да выключи ты этот чертов ящик! – закричала Мари, вскочила с кресла и направилась к телефону, пока ее брат выключал телевизор.
– Где был телефон Конклина? Я его оставила где-то здесь, на твоем столе… А, вот он, в записной книжке. Святому Алексу придется многое объяснить, сукин он сын!
Мари сердито, но аккуратно набрала номер и села в кресло Сен-Жака, постукивая по подлокотнику сжатым кулаком. По ее щекам все еще текли слезы. Слезы горя и ярости.
– Это я, ты, мерзавец!.. Ты убил его! Ты позволил ему уехать – помог ему уехать – и ты убил его!
– Мари, я не могу сейчас с тобой говорить, – ответил холодный спокойный голос Александра Конклина. – У меня разговор с Парижем по другой линии.
– К черту Париж! Где он? Вытащи его оттуда!
– Поверь мне, мы пытаемся его найти. Здесь, судя по всему, просто светопреставление! Англичане хотят крови Питера Холланда даже за намек на связь с событиями на Дальнем Востоке, а французы проявляют недовольство из-за того, что у них есть определенные подозрения, которые они не могут подтвердить, – к примеру, что это был за спецгруз для Второго бюро на рейсе с Мартиники, который поначалу не хотели принимать. Я перезвоню тебе, клянусь!
Послышались короткие гудки, и Мари бросила трубку.
– Джонни, я лечу в Париж, – сказала она, тяжело дыша и вытирая слезы с лица.
– Что?
– Ты слышал. Я хочу просить помощи у миссис Купер. Джеми ее обожает, и она лучше ладит с Элисон, чем я, – да это и неудивительно. Она мать семерых взрослых детей, которые до сих пор собираются у нее каждое воскресенье.
– Ты с ума сошла! Я тебе не позволю!
– Подозреваю, – произнесла Мари, направив на брата испепеляющий взгляд, – то же самое ты сказал и Дэвиду, когда он тебе сообщил, что собирается в Париж.
– Да, именно так!
– И тебе не удалось его остановить, так же как ты не сможешь остановить и меня.
– Но зачем лететь тебе?
– Затем, что я знаю каждое место в Париже, которое знает он, каждую улицу, каждое кафе, каждый бульвар, от Сакр-Кёр до Монмартра. Он наверняка там появится, и я смогу найти его гораздо раньше, чем это сделает Второе бюро или Сюртэ.
Зазвонил телефон; Мари сняла трубку.
– Я же говорил, что перезвоню, – произнес голос Алекса Конклина. – У Бернардина появилась интересная идея.
– Кто такой Бернардин?
– Мой старинный приятель из Второго бюро и просто друг, который помогает Дэвиду.
– Что за идея?
– Он достал для Дэвида – для Джейсона – машину. Ему известен регистрационный номер; он сообщит его по радио всем полицейским постам и патрулям Парижа с приказом доложить, если машину заметят, но не останавливать и не беспокоить водителя. Просто продолжать наблюдение и докладывать лично ему.
– И ты думаешь, что Дэвид – Джейсон – не сможет заметить «хвост»? У тебя плохая память, хуже, чем у моего мужа.
– Это не единственная возможность, есть еще другие.
– Например?
– Ну… ну, ему в любом случае придется позвонить мне . У него не будет другого выхода, когда он узнает новости о Тигартене.
– Это еще почему?
– Как ты сама сказала: чтобы я вытащил его оттуда!
– В тот момент, когда он почти добрался до Карлоса? Ни малейшего шанса, дорогуша. У меня есть идея получше. Я лечу в Париж.
– Тебе нельзя!
– Не хочу больше это слышать и не услышу . Ты мне поможешь или придется обойтись без твоей помощи?
– Мне теперь французский торговый автомат не продаст даже марки, а Холланду не удастся узнать адрес Эйфелевой башни.
– Получается, что я буду сама по себе, что, честно говоря, для меня гораздо безопаснее в этой ситуации.
– Но что ты можешь предпринять , Мари?
– Не буду утомлять тебя подробностями – я навещу все те места, где мы с ним останавливались, прятались , когда были в бегах. Так или иначе, он снова придет туда. Ему придется так поступить, потому что на вашем сумасшедшем жаргоне эти места были «надежными», и он вернется туда, потому что своей сумасшедшей башкой сообразит, что они надежные.
– Храни тебя бог, моя милая.
– Он
