Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
плевать, как все выглядит, но это ловушка. Все инстинкты подсказывают мне, что убийство Тигартена связано с «Медузой». Где-то как-то пересеклись два потока сообщений; какое-то сообщение было перехвачено, и начались ложные и отвлекающие маневры.
– По-моему, я знаю английский не хуже тебя, – сказал Холланд. – Но сейчас я тебя не понимаю.
– А нечего понимать, это не арифметика и не геометрическая прогрессия. Я просто не знаю… Но в этом замешана «Медуза».
– По результатам твоей работы я могу задержать Бартона из объединенного комитета начальников штабов, да и Аткинсона в Лондоне.
– Нет, не трогай их. Наблюдай за ними, но не спеши их топить. Как и Свайн, пчелы рано или поздно слетятся на мед.
– Так что ты предлагаешь?
– То же самое, что предложил, как только сюда вошел. Ничего не делать – это игра в ожидание.
Алекс неожиданно стукнул тростью по столу:
– Будь я проклят, если это не «Медуза». Точно говорю!
Лысый старик с морщинистым лицом с трудом поднялся со скамьи кабинки для исповеди в Нейл-сюр-Сьен на окраине Парижа. С усилием передвигая ноги, он добрел до второй слева исповедальни. Отдернув черный занавес, он опустился на ноющие колени перед зарешеченным окошком, скрытым за черной материей.
– Angelus domini, сын мой, – произнес голос за перегородкой. – Как ты себя чувствуешь?
– Гораздо лучше благодаря вашей щедрости, монсеньор.
– Это радует меня, но, как ты знаешь, этого мне недостаточно… Что произошло в Андерлехте? Что моя возлюбленная и щедро одаренная армия сообщает мне? Кто посмел это сделать?
– Мы разделились и работали все последние восемь часов, монсеньор. Все, что мы пока смогли выяснить, – это то, что из Соединенных Штатов прилетели двое – мы так решили, потому что они говорили на американском английском – и сняли номер в pension de famille напротив ресторана. Они покинули его через несколько минут после взрыва.
– Радиоуправляемая взрывчатка!
– Скорее всего, мсье. Больше нам ничего не известно.
– Но почему? Почему?
– Мы не умеем читать мысли, монсеньор.
А с другой стороны Атлантики, в богатой квартире на Бруклин Хайтс, за окнами которой красиво переливались огни Бруклинского моста и Ист-Ривер, на мягком диване развалился крестный отец со стаканчиком «Перье» в руке. Он разговаривал со своим приятелем, который сидел в кресле напротив и пил джин-тоник. Молодой человек был худой, темноволосый и очень миловидный.
– Знаешь, Фрэнки, я не просто умен, я гениален, понимаешь, о чем я? Я обращаю внимание на все нюансы – определяю, что важно, а что нет, – и тщательно все обдумываю. Я слушаю, о чем говорит малохольный paisan , складываю четыре и четыре и вместо восьми получаю двенадцать! Банк, господа! Вот и ответ. К примеру, этот парень, который зовет себя Джейсоном Борном, кретин, считающий себя лучшим киллером, которым он на самом деле не является, – он ничтожество, esca , наживка для рыбы покрупнее, но он именно тот , кто нам нужен, улавливаешь? Потом, одна еврейская вонючка, будучи под кайфом, рассказывает мне все, что нужно. У этого парня только полбашки, testa balzana, и он часто не понимает, кто он такой и что делает, понимаешь?
– Да, Лу.
– И вот этот Борн оказывается в Париже, во Франции, в двух кварталах от по-настоящему большой помехи, расфранченного генерала, которого скромные ребята с другой стороны океана хотят убрать. Capisce? Понимаешь?
– Я capisco , Лу, – ответил симпатичный молодой человек из кресла. – Ты очень умен.
– Ты даже не знаешь, о чем я говорю, ты, zabaglione . Может, я вообще говорю сам с собой… Итак, у меня получается двенадцать, и я решаю, почему бы не кинуть свои верные кости, на которых всегда выпадает нужное число, понимаешь?
– Понимаю, Лу.
– Нам необходимо устранить этого чертового генерала, потому что он мешает многим хорошим людям, которым нужны наши услуги, так?
– Так, Лу. Именно меша…
– Не суетись, zabaglione . Так я и решаю про себя, почему бы нам его не взорвать, а потом не сказать, что это сделал тот горячий cannoli , ясно?
– О да, Лу. Ты по-настоящему умен.
– Так мы избавляемся от помехи и подставляем горячего канноли, этого Джейсона Борна, которого там и не было, под выстрелы, сечешь? Если мы до него не доберемся или не доберется этот Шакал, то это сделают федералы, я прав?
