Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
одержал верх. Моррис вытолкнул более молодого обладателя армейской куртки наружу и, когда тяжелая дверь захлопнулась, врезал американцу по лицу, неразборчиво призывая его слушаться приказов, потому что они стали богатыми и могут разбогатеть еще.
– Это лучше, чем если тебя подстрелят в Анголе! – закричал бывший legionnaire, достаточно громко, чтобы Борн смог разобрать его слова. – Но что они забыли в Анголе?
Джейсон остановил их, когда парочка уже шла по переулку, затащив обоих за угол кирпичного здания.
– Это я , – сообщил он командным голосом.
– Sacrebleu!..
– Что еще за дьявол!..
– Тихо! Можете сейчас заработать еще по пятьсот франков, если хотите. Не хотите, я найду еще двадцать желающих.
– Но ведь мы товарищи! – запротестовал Моррис-Рене.
– Я надеру вам задницу за то, что так нас напугали… но мой приятель прав, мы товарищи – погоди-ка, Рене, а ты случайно не коммунист?
– Taisez-vous!
– Это значит «заткнись», – объяснил Борн.
– Я знаю . Я такое часто слышал…
– Слушайте меня. Через несколько минут из кафе может выйти бармен, чтобы встретиться со мной. Может , он выйдет, а может, и нет – я не знаю. Это тот лысый гигант в очках. Вы его знаете?
Американец пожал плечами, но бельгиец кивнул своей покачивающейся от возлияний головой.
– Это Санчес, и он espagnol.
– Испанец?
– Или latino- americain. Никто не знает.
«Ильич Рамирес Санчес , – подумал Джейсон. – Карлос Шакал , родившийся в Венесуэле, террорист-изгой, с кем не смогли справиться даже Советы. Конечно же, он будет работать со своими земляками».
– А насколько хорошо ты его знаешь?
Теперь бельгиец пожал плечами.
– В «Сердце солдата» он царь и бог. Он способен пробить голову тому, кто будет себя плохо вести. Сперва он всегда снимает очки, а это первый признак того, что случится нечто, чего не хотели бы увидеть даже бывалые солдаты… Если он и правда придет сюда, чтобы с тобой встретиться, я бы посоветовал тебе делать ноги, пока не поздно.
– Он может прийти сюда, потому что захочет со мной поговорить, а не чтобы что-то мне сделать.
– Тогда это не Санчес…
– Тебе не нужно знать подробности, они тебя не касаются. Но если он все же выйдет из этой двери, я хочу, чтобы ты вовлек его в беседу, сможешь это сделать?
– Mais certainement
. Я несколько раз отсыпался на его диване наверху, Санчес меня лично относил, когда приходили уборщицы.
– Наверху?
– Он живет над кафе, на втором этаже. Говорят, что он никогда никуда не выходит, даже на рынок. Для него все покупают другие или необходимое просто доставляют к двери.
– Понятно. – Джейсон вытащил пачку денег и дал каждому нетвердо державшемуся на ногах товарищу еще по пятьсот франков. – Идите обратно в переулок и, если появится Санчес, ведите себя так, словно слегка перебрали. Попросите у него денег, выпивки, чего угодно.
Словно дети, Моррис-Рене и Ральф зажали в руках купюры, бросив друг на друга победный взгляд заговорщиков. Франсуа, этот сумасшедший legionnaire, сорит деньгами, словно сам их печатает! Их коллективный энтузиазм все увеличивался.
– И сколько ты хочешь, чтобы мы дразнили этого индюка? – поинтересовался южанин.
– Я насквозь проговорю его ушастую лысину! – пообещал бельгиец.
– Не стоит, мне просто надо убедиться, что он будет один, – сказал Борн, – что с ним или за ним никого нет.
– Проще простого, приятель.
– Мы заслужим не только твои деньги, но и твое уважение. Слово капрала-легионера!
– Я тронут. А теперь – вперед.
Пьяная парочка потащилась обратно в переулок, причем владелец армейской куртки с триумфом похлопывал Морриса по спине. Джейсон прислонился спиной к кирпичной стене в нескольких дюймах от угла здания и стал ждать. Прошло шесть минут, прежде чем он услышал то, что так хотел услышать.
– Санчес! Мой дорогой и хороший друг, Санчес!
– Рене, что ты тут делаешь?
– У моего юного американского друга заболел живот, но теперь все хорошо – его вырвало.
– Он из Америки?..
– Позволь вас познакомить, Санчес. Он станет великим воином.
– А что, опять начались детские крестовые походы? – Борн осторожно выглянул за угол; лысый бармен в это время смотрел на Ральфа. – Удачи тебе, мой маленький. Иди, поиграй в войну в песочнице.
– Мистер,
