Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
может быть только «Мэйфлауэр». – Конклин произнес это, наклонившись к левому лацкану куртки, в который был вшит микрофон.
– Как скажете…
– Под каким именем он зарегистрировался?
– Зарегистрировался?
– Так же как вы занимаете скамейки для ночлега, остальные люди занимают номера, комнаты в отеле. Регистрируются. Кого мне спросить?
– Никого, сэр. Секретарь тайпина встретит вас в зале.
– Давайте! – скомандовал Конклин. Он повернул голову и взглянул назад через плечо. Яркий свет прожекторов залил окрестности мемориала, пустынную аллею и окружающую растительность. Двое стариков оказались азиатами. Девять человек из Лэнгли торопливо шли к ним по освещенному пространству со всех сторон, держа руки под пиджаками. Они не любили обнажать оружие без нужды.
Однако такая необходимость все-таки появилась, хотя и оказалась уже слишком запоздалой. Из темноты донеслись два мощных выстрела из оружия большого калибра. Две выпущенные пули разорвали глотки восточных посланцев. Конклин повалил остолбеневшего психиатра за скамейку, как можно дальше от открытого места на свету. Агенты ЦРУ среагировали мгновенно, чего и следовало ожидать от тренированных, обстрелянных, бывалых бойцов, да еще под предводительством старого диверсанта-десантника Холланда. Они попадали на землю, перекатившись несколько раз к ближайшим укрытиям, организовались и начали наступление в сторону зарослей кустарника между стволами деревьев, из-за которых были произведены выстрелы. Петляя и используя тени как прикрытие, с пистолетами наготове, отряд полукольцом охватил участок зарослей. Через несколько мгновений тишину разорвал разочарованный возглас.
– Проклятие! – это был Холланд, шаривший лучом фонарика между стволами деревьев. – Они снова поимели нас!
– Что ты говоришь?
– На траве отпечатки каблуков, сынок. Эти сволочи хорошо подготовлены, просто отлично. По одной пуле на каждого и смылся, видишь следы на лужайке? Этот человек убегал. Теперь все. Искать его бессмысленно. Если он решил занять новую позицию, то при этой иллюминации сможет размазать наши мозги по всему Смитсоновскому мемориалу.
– Настоящий полевик, – проворчал Алекс, с кряхтением поднимаясь с земли, опираясь на трость. Позади него маячило бледное, растерянное лицо Панова. Остановившись на распростертых телах, глаза врача округлились и расширились. Он бросился вперед и склонился над стариками.
– Боже мой, да ведь они мертвы, – воскликнул он, упав рядом с ними на колени и рассматривая ужасные раны. – Господи, стрелковый зал! То же самое!
– Это визитная карточка, – сказал Конклин, дергая щекой. – Крошит за собой хлеб на тропинку, как Мальчик-с-пальчик, – добавил он со злостью.
– Что ты хочешь этим сказать? – дрожащим от волнения голосом спросил психиатр, повернувшись к отставному разведчику.
– Это означает, что мы были недостаточно осторожны.
– Алекс! – Седовласый Холланд бегом возвращался к скамье. – Я слышал тебя по рации, но отель не проходит, – сказал он, задыхаясь. – Сам ты туда не пойдешь. Я не разрешаю тебе. Мы пойдем туда вместе и позже…
– Черт с ним, с отелем. Это не Шакал. Это Гонконг! Нюх меня подвел. Я облажался, ребята. Так облажался!
– А что теперь? – понемногу успокаиваясь, спросил его доктор.
– Даже не знаю, – ответил Конклин. Голос его был полон горечи. – Облажался… Нужно связаться с нашим человеком, и как можно быстрее.
– Я уже говорил с Дэвидом. Я говорил с ним примерно с час назад, – быстро уточнил Панов.
– Ты говорил с ним? – в ужасе воскликнул Алекс. – Ночью и из своего дома? Зачем?
– У меня есть автоответчик, ты знаешь, – объяснил доктор. – Мне столько психопатов звонит по ночам, что если бы я сам бегал к телефону, то не смог бы добраться утром до офиса. Я включил автоответчик перед уходом из дома, и сразу раздался звонок. Все, что он сказал, было: «Позвони мне». Пока я бежал к телефону, он уже повесил трубку. Я решил сразу перезвонить ему.
– Ты звонил ему? По своему телефону?
– Ну… да, – смущенно ответил Панов. – Он говорил очень коротко и сжато. Он просто хотел узнать у нас, что нам удалось выяснить, и сказал, что первым делом он отвезет «М», он назвал ее «М», и детей утром в аэропорт. Вот и все. Он повесил трубку не прощаясь.
– Наверно, у них уже есть адрес и имя вашего парня, – сказал Холланд, – разговор им тоже, вероятно, удалось прослушать.
– Район звонка – может быть, – ответил ему Конклин. Он говорил быстро и очень тихо. – Но адрес и имя – вряд ли.
– Они будут знать это к утру…
– К утру, если надо, он уже может быть на Гавайях.
– Господи, да что же я наделал? – всхлипнул психиатр.
– Ничего особенного.
