Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
И известно ли тебе, что в последние дни существования бункера Гитлера самые здравомыслящие из его помощников пытались пробить воздушные фильтры отравляющим газом? Это просто меры предосторожности.
Лифт остановился, и дверь открылась.
– Налево, доктор, – сказал Холланд.
Коридор сиял девственно-белым покрытием, которое само по себе должно было отпугивать всех микробов, что не было удивительным, так как этот подземный комплекс представлял собой очень сложный медицинский центр. Его предназначение заключалось не только в лечении людей, но и в том, чтобы сломить их сопротивляемость и получить информацию – правду, которая могла помочь предотвратить провал рискованных операций и часто спасала жизни.
Они вошли в комнату, разительно отличавшуюся от белоснежного коридора, залитого сиянием ламп дневного света. Здесь стояли массивные кресла, из скрытых светильников струился мягкий свет, на столике стоял кофейник с чашками; на других столах аккуратными пачками лежали газеты и журналы, и все это вместе создавало обстановку максимального комфорта для тех, кто ожидал здесь чего-либо или кого-либо. Из внутренних дверей показался одетый в белый медицинский халат мужчина, он хмурился и выглядел неуверенным.
– Господин Холланд? – спросил он, подходя к Питеру и протягивая руку. – Я доктор Уолш, вторая смена. Думаю, вы понимаете, мы не ожидали вашего визита.
– Боюсь, что у нас неотложное дело, и оно не доставляет мне особой радости. Разрешите представить вам доктора Морриса Панова – если только вы с ним не знакомы.
– Конечно, знаком, – Уолш еще раз протянул руку. – Это большое удовольствие и честь видеть вас, доктор.
– Вы успеете взять свои слова обратно раньше, чем мы уйдем отсюда, доктор. Можем мы поговорить наедине?
– Разумеется. Мой кабинет внутри. – Двое мужчин исчезли в дверях.
– А ты разве не пойдешь с ним? – спросил Конклин, глядя на Питера.
– А почему бы не пойти тебе?
– Черт возьми, ты же начальник . Ты должен настоять на своем!
– Ты его ближайший друг. Так что это твое дело.
– Но меня тут никто не знает.
– Мо в нас больше не нуждается. Давай-ка лучше выпьем кофе. У меня от этого места мурашки по коже бегают.
Холланд подошел к столику с кофейником и наполнил две чашки.
– Ты какой любишь?
– Чтобы в нем было больше молока и сахара, чем принято. Я сам положу.
– А я все еще пью черный, – сказал директор, отходя от столика и доставая из кармана рубашки пачку сигарет. – Моя жена говорит, что кофеин меня однажды прикончит.
– Другие считают, что это сделает табак.
– Что?
– Гляди, – Алекс указал на табличку на противоположной стене. На ней было написано: «Благодарим вас за то, что вы воздерживаетесь от курения».
– Меня тут все знают, – тихо заявил Холланд, щелкнув зажигалкой, и закурил.
Прошло почти двадцать минут. Все это время то один, то другой брали газету или журнал, чтобы через пару мгновений положить их на место и посмотреть на внутреннюю дверь. Наконец, по прошествии двадцати восьми минут с того момента, как он удалился с Пановым, в дверях вновь показался доктор Уолш.
– Он сказал мне, что вы в курсе, о чем он просит, и у вас нет возражений, мистер Холланд.
– У меня полно возражений, но, судя по всему, он их все отклонил… О, простите меня, доктор, это Алекс Конклин. Он один из самых близких друзей Панова.
– А что скажете вы, мистер Конклин? – спросил Уолш, отвечая на приветствие Алекса кивком.
– Мне очень не нравится то, что он делает – хочет сделать, – но он настаивает, что так надо. Если это так и это действительно нужно, тогда я его прекрасно понимаю. Если же нет, я сам вытащу его отсюда, даже на моей одной ноге. Доктор, это правда необходимо? И каков риск?
– Риск всегда появляется там, где замешаны наркотики, особенно это касается обмена веществ, и ему это известно. Именно для этого он разработал метод внутривенного введения, который усиливает психологическую боль, но в какой-то мере снижает вероятность неблагоприятных последствий.
– В какой-то мере? – вскрикнул Алекс.
– Я говорю так, как есть на самом деле. Он и сам этого не скрывает.
– Какой из этого следует вывод, доктор? – спросил Холланд.
– В худшем случае ему грозит два или три месяца интенсивной терапии.
– Но все это действительно необходимо? – настаивал Конклин. – Без этого правда нельзя обойтись?
– Да, – ответил Уолш. – Все произошло недавно, и он еще находится под впечатлением. Случившееся завладело его сознанием, это может означать только то, что он испытал потрясение и на подсознательном
