Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
много лет назад в «Морисе» – прямо у входа?
– Я… Я знаю, что-то было… Ты?
– Да, любимый, я . Я остановилась там под вымышленным именем, и ты пришел, чтобы со мной встретиться, и мы дошли до газетного киоска на углу, где в один кошмарный момент оба поняли, что моя жизнь больше никогда не будет прежней – с тобой или без тебя.
– О боже, я забыл! Газеты – твоя фотография была на всех первых страницах. Ты была канадской чиновницей…
– Сбежавшей канадской экономисткой, – поправила Мари, – преследуемой властями по всей Европе за многочисленные убийства в Цюрихе, а также за кражи многих миллионов из швейцарских банков! Такие заголовки никого не оставляют в покое, правда? Их можно опровергнуть, может быть доказана их полная ложность, но всегда останется сомнение. Нет дыма без огня. Мои собственные коллеги в Оттаве – дорогие, близкие друзья, с которыми я работала годами, – боялись даже разговаривать со мной!
– Минутку! – воскликнул Борн, снова стрельнув глазами на жену Дэвида. – Эти обвинения были фальшивыми – тредстоунская уловка, чтобы выйти на меня, – ты тогда это поняла, а я – нет!
– Конечно, я поняла, потому что твои мысли витали в таких высотах, что ты не мог этого видеть. Это не имело тогда значения, потому что я своим аналитическим умом тогда уже приняла решение – умом, который готова сравнивать с твоим каждый день в неделю, мой милый профессор.
– Что?
– Следи за дорогой! Ты пропустил поворот, точно как пропустил поворот к нашей хижине всего несколько дней назад – или это было годы назад?
– Что за чертовщину ты несешь?
– Та маленькая таверна, в которой мы остановились за городом в Барбизоне. Ты вежливо попросил их разжечь огонь в столовой – хотя, кроме нас, там больше никого не было. Это был третий раз, когда я увидела сквозь маску Джейсона Борна кого-то другого, кого-то, в которого я все глубже влюблялась.
– Не делай этого.
– Я должна, Дэвид. Хотя бы ради себя. Я должна знать, что ты еще есть.
Молчание. Разворот на шоссе, и водитель утопил акселератор в пол.
– Я здесь, – прошептал муж, подняв правую руку и прижимая к себе жену. – Не знаю насколько, но я здесь.
– Торопись, милый.
– Постараюсь. Я просто хочу держать тебя в руках.
– А я хочу позвонить детям.
– Теперь я целиком здесь.
– Либо ты добровольно расскажешь нам все, что мы хотим знать, либо отправишься на такую химическую орбиту, о которой твои хитрые специалисты даже и не слышали, – заявил Питер Холланд, директор Центрального разведывательного управления, жестким и ровным, как полированный гранит, голосом. – Дай-ка я более подробно опишу тебе те крайности, на которые с удовольствием пойду, если ты предоставишь мне хоть малейший повод, ведь я приверженец старой школы, paisan. Мне наплевать на правила, если они благоприятствуют всяким отбросам. Будешь вешать мне лапшу на уши – и я похороню тебя живьем в ста милях от Хаттераса в корпусе торпеды. Понятно выражаюсь?
Левая рука и правая нога capo subordinato были в гипсе. Он лежал на кровати в опустевшей палате Лэнгли, опустевшей после того, как директор ЦРУ велел всему медицинскому персоналу уйти из зоны слышимости ради их же безопасности. И без того пухлое лицо мафиози стало еще больше из-за отеков вокруг глаз и распухших губ – таковы были последствия удара головой о приборную доску, когда Мо Панов направил машину в мэрилендский дуб. Он поднял глаза на Холланда, потом перевел тяжелый взгляд на Александра Конклина, сидевшего на стуле и вертевшего в нервных руках неизменную трость.
– Вы не имеете права, мистер Большая Шишка, – мрачно ответил мафиози, – потому что права есть у меня – понимаете, о чем я?
– У доктора тоже были права, а ты их нарушил – боже правый , как ты их нарушил!
– Я не обязан говорить без своего адвоката.
– А где, черт возьми, был адвокат Панова? – вскричал Алекс, ударив тростью в пол.
– Система работает не так, – протестовал пациент, пытаясь негодующе поднять брови. – Кроме того, я был добр к доку. А он воспользовался моей добротой, да поможет мне бог!
– Да ты просто смешон, – сказал Холланд. – Как карикатура. Здесь нет адвокатов, linguine , только мы трое. И торпедный корпус в твоей ближайшей перспективе.
– Чего вы от меня хотите? – вскричал мафиози. – Что я знаю? Я просто делаю, что мне велят, как делал мой старший брат – да покоится он с миром, – и мой отец – да покоится он тоже с миром, – и, возможно, его отец тоже, о котором я ничего
