Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
точно такая же. Найти Карлоса. Убить Карлоса. Защитить Новгород.
– Новгород?.. Американизированная деревня или городок в России, где изначально тренировали Шакала?
– Он не закончил обучение и сбежал, когда его собирались расстрелять как маньяка. Но это не только американская структура – как часто ошибаются многие. Там есть также и британская, и французская структуры, и даже израильская, нидерландская, испанская, западногерманская и бог знает какие еще. Десятки квадратных миль, отвоеванных у леса, вдоль реки Волхов, на которых тут и там разбросаны поселения. И ты был бы готов поклясться, что побывал в разных странах, если бы тебе удалось попасть в любое из них – что практически невозможно. Подобно арийским питомникам чистой расы и Либенсборну нацистской Германии, Новгород – это один из самых ревностно хранимых секретов Москвы. И они хотят найти Шакала не меньше, чем Джейсон Борн.
– И ты думаешь, этот кагэбэшник станет сотрудничать с нами и информировать нас о Конклине, если им удастся связаться?
– Я могу попробовать. В конце концов, у нас есть общая цель, и я знаю, что Алекс примет его, потому что знает, насколько русские хотят внести Карлоса в список мертвых.
Холланд наклонился вперед.
– Я сказал Конклину, что помогу ему всем, чем смогу, если это не будет компрометировать нашу охоту на «Медузу»… Через час он будет в Париже. Следует ли мне оставить для него сообщение, чтобы он связался с тобой по прибытии?
– Скажи ему, чтобы позвонил Чарли Браво плюс Один , – сказал Кассет, поднимаясь и бросая компьютерную распечатку на стол. – Не знаю, что смогу дать ему за час, но я пойду работать. У меня есть хороший канал к нашему русскому – благодаря нашему лучшему «консультанту» в Париже.
– Дай ему поощрение.
– Она уже запросила его. Точнее, потребовала. Она владеет лучшей в городе службой сопровождения; девочек проверяют еженедельно.
– Почему бы не нанять их всех? – спросил директор, улыбаясь.
– Мне кажется, семеро уже внесены в платежную ведомость, сэр, – ответил заместитель, сохраняя серьезную манеру, в контраст насмешливо изогнутым бровям.
Доктор Моррис Панов с помощью дюжего капрала в накрахмаленной форме хаки, несшего его чемодан, на подкашивающихся ногах спускался по металлическим ступенькам дипломатического реактивного самолета.
– Как вам удается выглядеть столь презентабельно после такого ужасного полета? – поинтересовался психиатр.
– Ни один из нас не будет выглядеть столь презентабельно уже через пару часов свободы в Париже, сэр.
– Некоторые вещи никогда не меняются, капрал. Слава богу… Куда подевался этот хромой бандит, что был со мной?
– Его отвезли к диплографу, сэр.
– Что-что? Слово я вроде бы расслышал…
– Все не так страшно, доктор, – засмеялся капрал, ведя Панова к мотокару, укомплектованному водителем в военной форме и американским флагом на боку. – Когда мы снижались, вышка сообщила пилоту, что для вашего друга есть срочное сообщение.
– Я уж подумал, что он пошел принять ванну.
– Возможно, сэр, – капрал положил чемодан на заднюю полку и помог Мо забраться в кар. – Осторожно, доктор, поднимите ногу чуть выше.
– Это не я, – возразил психиатр, – а другой, у кого ноги болят.
– Но нам сказали, что вы болели, сэр.
– С ногами у меня все, черт возьми, в порядке… Извините, молодой человек, без обид. Я просто не люблю летать в тесных консервных банках на высоте ста десяти миль. Тремонт-авеню в Бронксе не очень плодовита астронавтами.
– Вы шутите, док!
– Что?
– Я с Садовой улицы – вы знаете, напротив зоопарка! Зовут Флейшман, Моррис Флейшман. Приятно встретить земляка.
– Моррис? – переспросил Панов, пожимая его руку. – Моррис-десантник? Надо будет побеседовать с твоими родителями… Береги себя, Мо. И спасибо тебе за заботу.
– Поправляйтесь, док, и, когда снова увидите Тремонт-авеню, передайте ей привет от меня, хорошо?
– Обязательно, Моррис, – ответил Моррис, махнув рукой, из тронувшегося кара.
Четыре минуты спустя Панов в сопровождении водителя вошел в длинный серый коридор, который был путем во Францию в обход иммиграционной службы для правительственных служащих стран, аккредитованных на набережной д’Орсе. Они вошли в просторный зал, где люди стояли небольшими группами и тихо разговаривали, наполняя помещение звуками всевозможных языков. Мо не смог найти взглядом Конклина и обеспокоился; он повернулся было к водителю, но тут к нему подошла молодая женщина в нейтральной униформе стюардессы.
– Docteur? – обратилась она к нему.
– Да, – удивленно ответил Мо. – Но, боюсь, мои познания
