Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
с Огилви. Во время этой очень дружественной и непринужденной беседы Родченко ожидал его перехода к откровенности – который он весьма тщательно подготовил, проведя необходимое расследование.
– Летом вы отдыхаете на мысе Код, да? – поинтересовался генерал.
– В основном только уик-энды. А жена и дети живут там весь сезон.
– Когда я работал в Вашингтоне, у меня были два хороших друга на мысе Код. Я провел с ними несколько чудных, как вы говорите, уик-эндов. Возможно, вы знаете моих друзей, Фростов – Гардли и Кэрол Фрост?
– Конечно, я их знаю. Он адвокат, как и я, специализируется на морском законодательстве. Они живут вниз по береговой дороге, в Деннисе.
– А его жена – очень привлекательная женщина.
– Очень.
– Да. Вы не пробовали взять ее мужа работать к себе в фирму?
– Нет. У него своя фирма, «Фрост, Голдфарб и О’Шонесси», и клиентура на массачусетском побережье.
– У меня такое чувство, что я почти знаю вас, мистер Огилви, хоть и через общих знакомых.
– Жаль, мы не встречались на мысе.
– Что ж, пожалуй, я могу воспользоваться нашим почти близким знакомством – через общих друзей – и попросить об одолжении, гораздо меньшем, чем то, которое, насколько я понимаю, мое правительство охотно позволяет вам.
– Мне дали понять, что это обоюдно, – ответил Огилви.
– Ах, я ничего не смыслю в дипломатии, но понятно, что я мог бы замолвить за вас словечко, если вы поможете нам – мне и моему маленькому, хотя и не самому незначительному, отделу.
– Что от меня требуется?
– Есть тут один священник, социалистически ориентированный и воинственно настроенный, который считает себя марксистским агитатором, хорошо знакомым нью-йоркским судам. Он прибыл всего несколько часов назад и требует конфиденциальной встречи через пару часов. На проверку его заявлений просто нет времени, но, по его словам, у него есть целая история судебных «гонений» в Нью-Йорке, а также множество фотографий в газетах, так что вы, возможно, даже узнаете его.
– Возможно, если он тот, за кого себя выдает.
– Конечно! И так или иначе, ваши заслуги безусловно будут оценены нами.
Все было устроено. Огилви будет в толпе у собора Василия Блаженного поблизости от места встречи. Увидев, что к Родченко подошел священник в дальнем углу справа от алтаря, он должен «случайно встретить» генерала КГБ и изобразить удивление. Им следует поздороваться до неучтивости кратко, так быстро и размыто, чтобы эпизод показался незначительным, словно встреча двух цивилизованных, но недружелюбных знакомых, которой они не могли избежать в общественном месте. Необходимо было подойти как можно ближе, потому что в том углу слабое освещение от свечей, адвокат мог не разглядеть лицо священника.
Огилви сыграл свою роль в духе юриста-стажера, который загоняет свидетеля обвинения в словесную ловушку вопросом, который можно опротестовать, а потом кричит: «Я отзываю свой вопрос», лишая тем самым обвинителя возможности сказать речь.
Шакал сразу же в ярости повернулся прочь, но полноватая престарелая женщина успела сделать серию великолепного качества снимков на сверхскоростную пленку с помощью сумочки, в ручку которой была вмонтирована миниатюрная камера. Это доказательство теперь хранилось в сейфе в кабинете Родченко. Папка под названием «Наблюдение за американцем Б. Огилви».
На странице под фотографией убийцы и американского адвоката было написано следующее: Объект с пока не идентифицированным лицом во время тайной встречи в соборе Василия Блаженного. Встреча длилась одиннадцать минут тр идцать две секунды. Фотографии отправлены в Париж для возможной верификации. Предполагается, что неидентифицированное лицо – Карлос Шакал.
Излишне говорить, что Париж как раз готовил доклад, включавший несколько фотографических композиций от Второго бюро и Сюртэ. Ответ: Подтверждено. Определенно, Шакал.
Какой ужас! На советской земле!
Киллер, напротив, оказался гораздо менее покладистым. После краткой, неловкой встречи с американцем Карлос продолжил свою ледяную инквизицию, под его холодным внешним видом чувствовался неуемный гнев.
– Они подбираются к тебе! – сказал Шакал.
– Кто?
– Комитет.
– Я и есть Комитет!
– Думаю, ты ошибаешься.
– В КГБ ничего не происходит без моего ведома. Откуда у тебя эта информация?
– Париж. От Крупкина.
– Крупкин готов на что угодно, лишь бы продвинуться дальше, включая распространение ложной
