Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
с энтузиазмом.
– Министерства транспорта, печати, финансов, внешней торговли, юстиции, обороны, науки и, наконец, хотя и не на последнем месте, Верховный Совет… Это ваши области, но вас отрезали от всех конечных решений. Этого больше нельзя терпеть – пора все изменить!
Слушатели поднялись с мест как один, они больше не были незнакомцами – наоборот, люди были объединены идеей. Но тут один , очевидно, осторожный бюрократ, который закрывал дверь, сказал:
– Похоже, вы хорошо знаете наше положение, сэр, но что может его изменить?
– Это , – провозгласил Карлос сделав драматический жест в сторону папок, разложенных на столе. Группа медленно опустилась обратно на стулья, переглядываясь и посматривая на папки. – На этом столе лежат секретно добытые конфиденциальные досье на ваших начальников, каждого из представленных здесь ведомств. В них содержится столь опасная для них информация, что, оказавшись в ваших руках, она гарантирует вам немедленное продвижение по службе, а в некоторых случаях ваше назначение в те самые высокие кабинеты. Вашему начальству не останется выбора, потому что эти данные – кинжалы, приставленные к их горлу. Разглашение этой информации приведет к позору и казни.
– Сэр? – женщина средних лет в аккуратном, но неброском голубом платье неуверенно поднялась. Ее светло-серые волосы были зачесаны назад и убраны в тугой пучок; вставая, она быстрым движением, с чувством собственного достоинства поправила его. – Я ежедневно обрабатываю дела персонала… и часто обнаруживаю ошибки… как вы можете быть уверены в том, что эти досье точны? А если они неверны, мы можем попасть в очень опасное положение, разве не так?
– Одно только то, что вы сомневаетесь в их точности, оскорбительно, мадам, – холодно ответил Шакал. – Я парижский монсеньор. Я тщательно описал ситуации каждого из вас и тщательно обрисовал порочность вышестоящих лиц. Далее, с немалыми затратами и риском для себя и моих московских сообщников я тайно передавал вам деньги, чтобы вы могли сделать свою жизнь более комфортной.
– Что касается меня, – перебил худой мужчина в очках и коричневом деловом костюме, – я благодарен за деньги – свои я вложил в наш коллективный фонд и ожидаю умеренной отдачи, – но что же дальше? Я из Министерства финансов и, признав это, освобождаю себя от соучастия, чтобы прояснить мой статус.
– Что бы это ни значило, счетовод, ваш статус так же ясен, как и статус вашего безнадежного министерства, – перебил его тучный мужчина в черном костюме, маловатом для его размеров. – Вы даже сомневаетесь в возможности получения достойной отдачи! Я из Министерства обороны, и нас-то вы упорно лишаете инициативы.
– Как и с научными исследованиями! – воскликнул невысокий профессор в твидовом костюме, несимметричность чьей бородки была, без сомнения, вызвана слабым зрением, несмотря на толстые очки, покоившиеся на его носу. – Отдача , понимаете ли! А как насчет распределения?
– Его более чем достаточно для ваших ученых-недоучек! Гораздо выгоднее воровать идеи у Запада!
– Прекратите! – вскричал священник-убийца, воздев руки, подобно мессии. – Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать межведомственные конфликты: они решатся сами собой, как только вы окажетесь у власти. Запомните! Я – парижский монсеньор, и вместе мы создадим новый, очищенный порядок для нашей великой революции! Конец благодушию!
– Очень интересная концепция, сэр, – сказала другая женщина, лет тридцати, в дорогой складчатой юбке, ее аккуратные черты, очевидно, были знакомы остальным, поскольку она была популярной ведущей новостей на телевидении. – Однако не могли бы мы вернуться к вопросу о достоверности?
– Этот вопрос не обсуждается , – отрезал темноглазый Карлос, пристально глядя на каждого. – Иначе – откуда бы мне было знать о вас все?
– Я не сомневаюсь в вас, – настаивала телеведущая. – Но, как журналист, я всегда стараюсь искать второй источник информации для подтверждения, если только Министерство не определит иначе. Поскольку вы не работаете в Министерстве печати, сэр, и зная, что все, сказанное вами, будет строго конфиденциально, между нами, не могли бы вы дать нам второй источник?
– Меня что, поучает марионеточная журналистка, когда я говорю истину? – У киллера перехватило дыхание от злости. – Все, что я сказал вам, – истина, и вы знаете это.
– Как и преступления Сталина, сэр, а они были похоронены вместе с двадцатью миллионами трупов за тридцать лет.
– Вам нужны доказательства, журналистка? Я дам вам доказательства. У меня глаза и уши лидеров КГБ – а именно
