Джейсон Борн – профессиональный убийца с расщепленным сознанием и двойной жизнью. Именно он решает сломать зловещую практику специальных служб, использующих в своих тайных операциях зомбированных агентов. Его противники, ЦРУ и КГБ, объединяются перед лицом общей угрозы и стремятся любой ценой заставить Борна замолчать навеки. Так кто же выйдет победителем из отчаянной схватки?
Авторы: Ладлэм Роберт
я спросить, мадам – или, может быть, мадемуазель, хотя последнее маловероятно…
– Что вас интересует?
– Вам понадобится пять или двадцать минут для чего?
– Вы старый дурак. Для того чтобы сделать то, что нужно.
– А, ну, конечно же.
Сиделка накинула на себя плащ, затянула пояс и направилась к парадной двери виллы.
– Забирайте свои приспособления, и чтобы через три минуты вас здесь не было, – приказала она.
– Да, конечно.
Дверь за женщиной захлопнулась от ветра, она вышла наружу под проливной дождь, который стеной сомкнулся за ней. Ошеломленный и озадаченный, старый француз застыл на месте, пытаясь понять, что происходит. Ситуация менялась слишком быстро, а его разум еще был затуманен зрелищем предсмертных страданий жены. Но у него не было времени ни чтобы погоревать, ни чтобы прочувствовать случившееся… Нужно соображать, и соображать быстро. Открытие следовало за открытием, оставляя вопросы, на которые необходимо найти ответы, чтобы все понять – понять происходящее на острове Монтсеррат!
Сиделка представляла собой что-то большее, чем просто связующее звено с Аржентолем; этот ангел спасения был и ангелом смерти, убийцей. Так для чего же понадобилось посылать его за тысячи миль, чтобы выполнить работу, которую мог так же хорошо выполнить другой; и без этого искусственного маскарада с его прибытием. Старый герой французского Сопротивления… это было совсем не обязательно. А что касается возраста, ведь на острове появился еще один человек – еще один старик, который совсем не был киллером. Возможно, думал фальшивый Жан-Пьер Фонтейн, он совершил ужасную ошибку. Возможно, другой «старик» приходил не убивать, а предупредить его!
– Mon Dieu, – прошептал француз, – парижский старик, из армии Шакала! Как много вопросов!
Фонтейн быстро прошел к двери в спальню сиделки и открыл ее. Ловкими, отработанными благодаря долгой практике движениями, лишь немного ослабленными возрастом, он начал методично обыскивать комнату женщины – чемодан, шкаф, одежду, подушки, матрацы, комод, туалетный столик, письменный стол… стол. Запертый ящик в столе – и такой же запертый ящик стола в соседней комнате. Его «принадлежности». Теперь это неважно! Его жены больше нет, а осталось слишком много вопросов!
На столе стояла тяжелая лампа на толстой медной подставке – он поднял ее, выдернув шнур, и ударил по ящику. Еще раз, еще и еще, пока дерево не расщепилось, раздробив углубление, где находился язычок замка. Он резко выдвинул ящик и со смешанным чувством ужаса и понимания стал разглядывать его содержимое.
Рядом друг с другом в пластиковых коробочках на бархатной подстилке лежали два шприца, наполненные одинаковым желтоватым раствором. Ему не нужно было выяснять его составляющие; эффективных препаратов было гораздо больше, чем он знал. Жидкая смерть в вены.
И уж тем более у него не возникло сомнений в том, кому это предназначалось. Cete а cete dans le lit
. Два тела рядом на кровати. Он и его жена в объятиях окончательного приговора. Как же мсье все тщательно продумал! Мертвый! Один мертвый старик из стариковской армии Шакала перехитрил охрану, убив и искалечив близких Джейсона Борна, злейшего врага Карлоса. А за этой безупречной махинацией, естественно, стоит сам Шакал!
Ce n’est pas le contrat !
Я – да, но не моя жена. Вы же мне обещали!
Сиделка. Ангел не спасения, но смерти. Человек, известный на острове Транквилити как Жан-Пьер Фонтейн, со всех ног бросился в соседнюю комнату. К своим принадлежностям.
Большой серебристый гоночный катер с двумя огромными двигателями пробивался сквозь волны, то зарываясь в них, то взлетая вверх. Стоя на низком коротком мостике, Джон Сен-Жак по памяти вел катер патрульной службы через опасные рифы, помогая себе мощным прожектором, который высвечивал вздыбившиеся воды то в двадцати, то в сотне футов перед носом судна. Джон все время кричал в свою рацию, микрофон которой болтался перед его залитым водой лицом, вопреки логике надеясь предупредить кого-нибудь в «Транквилити Инн».
Он находился в трех милях от острова, который вулканическим образованием, поросшим буйной растительностью, возвышался над водой. Остров Транквилити был на несколько километров ближе к Плимуту, чем к аэропорту Блэкбурн, и, зная прибрежный фарватер, до него было ненамного дольше добираться на скоростном катере, чем на гидроплане. Джонни не мог найти другого объяснения этим размышлениям, кроме того, что
