Два бывших сотрудника милиции, оставившие службу по личным мотивам, получают предложение от крупного питерского бизнесмена на частное расследование. В офисе бизнесмена произошло убийство. Бизнесмену грозят серьезные неприятности, официальное следствие «буксует»… Ностальгируя по былой работе, сыщики принимают предложение.
Авторы: Константинов Андрей Дмитриевич, Новиков Александр Александрович
этой дамы, имя-отчество. У нас есть к ней пара вопросов.
— Это неуместно совершенно. Она замужем.
— Вот что, Игорек, — жестко сказал Петрухин, — неуместно это было до тех пор, пока ты не оказался причастен к убийству. Раньше — да! — это было твоим личным делом… Но теперь — извини… все обстоятельства твоей жизни мы будем изучать под микроскопом.
— Но это все равно останется вашей тайной, — сказал Купцов. — Ни вашей жене, ни мужу этой дамы мы ничего не сообщим. Вы поняли?
— Я все равно не хотел бы…
— Адрес!
— Черт с вами! Пишите. Петрухин записал.
— В какое время вашу пассию можно застать дома так, чтобы не встретиться с ее мужем?
— Днем. Она не работает. Давайте я позвоню ей.
— Звонить ей не нужно, — ответил Петрухин. — По крайней мере, сейчас.
— Хорошо, — сказал Купцов. — У нас с вами остался последний телефон… ну, что вы нам про него скажите?
— Это тоже ее телефон, — устало ответил Строгов.
— Как это?
— Я, видите ли, купил квартиру… специально, чтобы встречаться с ней.
— Не слабо, — сказал Петрухин. — Широкий ты мужчина, Игорь. Давай адрес.
Строгов продиктовал адрес.
— Ключи от этой хаты у вас есть? Ни слова не говоря, Строгов вытащил из кармана связку, снял с кольца два ключа.
— Когда будете говорить с Ольгой, — попросил он, — пожалуйста… поаккуратней. Проявите, пожалуйста, такт.
— Не первый год замужем… Ну что, Леонид Николаич, я, пожалуй, поеду, познакомлюсь с Ольгой Викторовной, — сказал Петрухин.
— Да, поезжай. А мы с Игорем Васильевичем пообщаемся здесь, в офисе, — ответил Купцов. И, наклонившись к партнеру, добавил: — Поосторожней там, Дима. Черт его знает, для кого квартирка-то снята.
— Не первый год замужем, — повторил Петрухин и, поигрывая ключами, вышел.
Димка ушел, а я остался в обществе господина Строгова. Какое-то время мы молчали. О чем думал Игорь Васильевич, я не знаю. А я думал о том, что наша телефонная проверка, похоже, не оправдала надежд. Скоро Димка вернется и подтвердит: пустые телефоны. Действительно — принадлежат любовнице.
А еще я думал о том, какие мотивы руководят Строговым? Что на самом деле произошло двадцать третьего апреля? Почему он так упорно отмазывает второго участника инцидента?
— Что вы молчите? — спросил вдруг Строгов.
— Говорить, вообще-то, нужно вам, Игорь Василич. Я надеюсь на вашу откровенность и рассчитываю, что беседа будет конструктивной.
Конструктивной беседы у нас не получилось. Строгов был скован, но упорно придерживался своей версии. Той, которую он уже излагал для милиции: да, незначительный повод для конфликта между ним и Тищенко был — тот самый злополучный «фольксваген». Да, в воскресенье, двадцать третьего апреля, они собирались встретиться в офисе и окончательно закрыть тему. Плевая тема-то… Но Тищенко — человек с уголовным прошлым и бывает… э-э… неадекватен. Поэтому пришлось пригласить на встречу знакомого решительного парня. Для, так сказать, моральной поддержки. Не более того. Вы понимаете?.. Да, кивнул я, понимаю… Ну, вот! Видите! Кто же мог знать, что Тищенко, козел этакий, хранит в кабинете помповое ружье? И уж тем более: кто мог знать, что он попытается пустить его в ход? А Саша ружье отобрал… в процессе борьбы…. в общем — страшная трагедия! Вы меня понимаете?
