Умельцы

— Нет, не первого, — ответил Строгов. — Я уже сказал: не помню.
— Жаль. Если бы вы познакомились именно первого апреля, это многое бы объяснило. Итак, бар «Трибунал». Заведение престижное, недешевое, тусовочное. Часто там бываете?
— Нет. Случайно заскочил кофейку попить.
— Ага… кофейку. А в какое время это было?
— Ближе к вечеру. Во всяком случае, во второй половине дня, ближе к вечеру…
— Трубников? Как вы познакомились с Трубниковым?
Ответить Игорь Васильевич не успел — зазвонил телефон — изящная игрушка фирмы «Nokia». Не знаю, кто оплачивает его счета, но разговаривать по сотовому две минуты, когда рядом стоит обычный телефонный аппарат, несколько неумно. Строгов, однако, говорил.
— Итак, расскажите, Игорь Василич, как вы познакомились с Трубниковым, — попросил я, когда Строгов закончил разговор. — Пожалуйста, в деталях.
— Н-ну… ну, извольте. Я сидел за столиком, пил кофе. Читал… Кажется, «Московский комсомолец». Он подошел, попросил разрешения присесть. Я, разумеется, разрешил. Потом завязался разговор… Вот так примерно.
— А о чем же вы говорили и как, собственно, завязался разговор?
— Послушайте, Леонид Николаич! Что, в конце-то концов, вы от меня хотите? — спросил Строгов уже явно раздраженно.
— Правды. А вы лжете… О чем же вы говорили?
— Черт знает что! — так же раздраженно произнес он. И с вызовом добавил: — О футболе.
— Вы болельщик?
— Представьте себе — болельщик!
— Представляю. Я только не представляю, как же завязался ваш разговор. «Трибунал» — не пивнуха, где алкаши запросто подходят к столику… В «Трибунале», да еще днем, когда нет большого наплыва посетителей, обстановка несколько иная.
— А вы что же, — спросил Строгов с плохо скрытой иронией, — «Трибунал» часто посещаете?
— Бывал, — ответил я. — Кстати, сам тон, каким вы задали свой вопрос, говорит, что вряд ли вы стали бы заводить знакомство в баре с человеком не вашего круга.
— Не понял…
— Поняли, Игорь Василич, поняли… Вот вы сейчас меня скептическим взглядом окинули и все сразу поняли: пиджачок — секонд-хэнд, часы — «Полет», стрижка — за пятнадцать рублей в парикмахерской на углу. Все опрятно, чисто… но — не то, не то. И вот такой же голодранец, как выразился ваш водитель о Трубникове, вдруг подсаживается к вашему столику. Вам это не нужно, вам это неприятно, вас это раздражает. Какой же у. вас может сложиться разговор?
— Разговор может сложиться при общности интересов… Он, помнится, подошел и сказал, что только что по радио сообщили о победе «Зенита»… Я, естественно, тему поддержал.