Умельцы

Галочка в распечатке. Еще галочка. Еще одна. Прочерк. Галочка. Знак вопроса… «В семнадцатой квартире живет извращенец. Вы запишите, запишите. Я уже трижды жаловалась. Он подглядывает, когда я раздеваюсь…» Галочка. Прочерк. Галочка. Дурдом!
В половине двенадцатого я присел перекурить на подоконнике между третьим и четвертым этажами. Я вообще-то почти не курю. Так, иногда, за компанию… Но сегодня специально купил пачку сигарет: может понадобиться с кем-то перекурить для установления контакта. Вчера как раз был такой случай, но у меня не оказалось сигарет.
Я сидел, курил, поглядывал в окно с немытым стеклом. За окном была видна детская площадка со сломанными качелями, песочницей, где песок вперемешку с кошачьим дерьмом. На площадке играли два пацаненка — один белый, второй черный. Я выкурил сигарету и слез с подоконника. Под ногой что-то хрустнуло. Оказалось — закопченная ложка с изогнутой ручкой — орудие наркоманов… Гарлем. Гигантская песочница в устье Невы, где Пушкин, Кваренги, Клодт, Блок, Шостакович и Товстоногов перемешаны с Чубайсом, ларьками, таджиками, Марычевым и Трахтенбергом — АПРАШКА!
Я отшвырнул ложку ногой. Подумал: а не позвонить ли в УБНОН про квартиру, из которой пахнет ацетоном? Там варят эфедрон… Потом подумал: а кому это надо? УБНОНу? Смешно.
У двери квартиры номер тридцать один было четыре кнопки. У солдата, сказал Димка, выходной. Пуговицы в ряд. Я нажал верхнюю. По распечаткам в квартире шесть человек: Смирнов Анатолий Степанович, семейство Шестаковых из трех человек и семья пенсионеров Штейнер. Против верхнего звонка было написано химическим карандашом: Смирнов А.С. Против среднего не было ничего, а против нижнего — аккуратная табличка из картона: Штейнер. Фамилия «Штейнер» была перечеркнута, а чуть ниже коряво нацарапано: жиды.
За дверью послышались шаги, и дверь без всякого «кто там» отворилась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в тренировочных штанах и тельняшке — Смирнов Анатолий Степанович. Из квартиры сильно пахло жареной картошкой с луком.
— Здравствуйте, — сказал я, — вы — Анатолий Степанович?
— Здравствуйте. Я и есть. А вы?
— Вы позволите войти? — спросил я.
— Да, войдите, — ответил он.
Я вошел в квартиру с длинным коридором, дверьми… Квартиры в доме все были одинаковые. Я уже четко изучил их планировку и точно знал, какая дверь ведет в кухню, какая в туалет, какая в ванну.
— Анатолий Степаныч, скажите, пожалуйста, в вашей квартире комнаты не сдаются? — спросил я, и он сразу насторожился. Он насторожился, и я понял: сдаются. Скорее всего, именно он и сдает.