Уникум

прошествовала к столу, за которым сидело все общество.
— А ты по-прежнему прозябаешь в Стекловке? — говорил в это время Мирон Генриху. — Бедолага! Неужели вам еще платят?
В это время Славки заметили меня.
— А вот и наша легендарная Варвара! — радостно объявил Ярослав. — Будьте настороже, девочки, с появлением этой особы все тотчас становится с ног на голову. Познакомься, Варька. Это моя Ирина, а это Татьяна.
Ирина, натуральная блондинка со спортивной фигурой и большими фиалковыми глазами, скользнула по мне равнодушным взглядом. В глазах же Татьяны мелькнул неподдельный интерес и зажглись лукавые огоньки. Обе дамы, несомненно, были хороши собой, но если Ирина производила впечатление стандартной красотки с рекламного снимка, то внешность Татьяны меня просто поразила. Узкое волевое лицо, умные черные глаза со смешинкой. Густые каштановые волосы расчесаны на прямой пробор и уложены тяжелым узлом на затылке. Тонкие запястья, длинные сильные пальцы. Она была похожа на аристократку, сошедшую с портрета прошлого века. Я как-то сразу вспомнила и о своем воробьином росте, и о чересчур длинном носе, и о веснушках.
— Очень приятно. Всем привет! Ты что-то путаешь, Славка. С моим появлением все как раз встает с головы на ноги. Впрочем, это зависит от положения наблюдателя — если он сам стоит на голове, ему всякое может померещиться.
— Да, ты ничуть не изменилась, Варвара. И я чертовски рад этому обстоятельству.
— Да и ты еще парень хоть куда, — не осталась я в долгу.
Его жене тем временем наскучил наш обмен любезностями, и она принялась обхаживать Лешу. Когда я сообразила, что происходит, то даже дышать забыла от радостного предвкушения. Дело в том, что Леша с людьми сходится трудно и с новыми знакомыми первое время держится очень скованно, а с женщинами вдвойне. Если же новая знакомая старается его расшевелить, Леша от растерянности и вовсе начинает хамить.
— Знаете, у вас такое необычайно мужественное лицо. Вам никогда не предлагали сниматься в кино? — проворковала Ирочка.
— Нет, — буркнул Леша, уставившись в стол.
Краткость ответа, по-видимому, несколько обескуражила Ирочку, потому что она решила зайти с другой стороны:
— Ярослав очень много рассказывал мне о ваших приключениях. Я слушала их, как сказку!
Леша решил, что это замечание не требует ответа, и продолжал мрачно пялиться на стол.
— Неужели все эти истории — правда? — не сдавалась Ирочка. — Просто не верится!
Леша по-прежнему молчал. В глазах его собеседницы появилось недоумение, смешанное с легким раздражением. Она пересела поближе и заботливо заглянула жертве в лицо:
— Вас что-то беспокоит?
Леша отодвинулся и бросил на чаровницу затравленный взгляд.
— Нет! — выпалил он с отчаянием в голосе.
— Не может быть, — не унималась Ирочка. — Я же вижу, как вы подавлены! Только не надо молчать. Если вас что-то грызет, нельзя замыкаться в себе. Поделитесь со мной и увидите, насколько вам станет легче.
Леша, словно загнанное в ловушку животное, лихорадочно озирался по сторонам. Но вот глаза его остановились, и лицо несчастного прояснилось. Издав нечленораздельное восклицание, Леша сорвался с места и устремился к дереву, где на сучок был нахлобучен рулон туалетной бумаги. Размотанный конец рулона гордым вымпелом реял в предвечернем бризе. Леша, не утруждая себя экономией, схватил весь моток и исчез в кустах. Ирочка так и осталась сидеть с открытым ртом.
Меня настолько поглотила эта сцена, что другие разговоры за столом я слушала вполуха и, видимо, раза два проигнорировала обращенные ко мне реплики. Генрих извиняющимся тоном произнес:
— Дорога была очень тяжелая. Варвара, наверное, еще не вполне пришла в себя. Давайте выпьем по стаканчику, говорят, вино хорошо снимает усталость.
— У меня предложение получше, — сказал Мирон. — Не расписать ли нам под вино пульку? У нас девять игроков, как раз на три команды.
— А Ира с Таней не играют? Тогда, наверное, не стоит. А то им с Машенькой придется скучать.
— Ерунда, Анри, — решительно заявила Машенька. — У нас есть «монополия», да и дети давно просили в нее сыграть. Так что вы, бывшие светила мехмата, отправляйтесь играть в свой преф, а у нас найдутся занятия поинтереснее.
Однако Ирочку перспектива игры с дамами и детьми, видимо, ничуть не вдохновила. Она принялась отнекиваться, кокетливо ссылаясь на неумение.
— Но правила очень простые, — уговаривала ее Машенька. — Вот увидите, научитесь в два счета.
— Я бы тоже лучше сыграл в «монополию», — сказал Славка-Ярослав. — Втроем играть неинтересно — прикуп «в физиономию» швырнуть некому. А без меня игроков как раз восемь. На две полноценные «пули».