Уникум

не согласился ждать ни минуты, — ядовито заметил Марк. — А по Варьке, между прочим, уже анатомию изучать можно — все косточки видны на просвет.
— Она все равно сейчас есть не будет, — поддержал Прошку Леша. — Дайте ей малость успокоиться.
— Нет, как удачно все получилось! — ликовал подлый Прошка. — Теперь у нас есть платок, которым всегда можно заткнуть Варваре роток.
— Имей совесть, Прошка! — воззвал к нему Генрих. — А вдруг ты не так уж далек от истины? Что, если Белов ей действительно нравится?
— Ерунда, — легкомысленно отмахнулся Прошка. — У Варвары на представителей закона стойкая аллергия. К ней вечно милиционеры цепляются по пустякам. Помните ту грандиозную драку в главном здании?
— Какую еще драку? Я этой истории не слышал.
— Да ты что, Генрих! Как ты мог ее не слышать? Весь мехмат только о ней и говорил целую неделю. Ах да, математиков тогда как раз на картошку отправили. Но неужели тебе Машенька ничего не рассказала? Она-то ведь и была косвенной виновницей.
— Машенька?! Ты ничего не путаешь?
— Ну, не виновницей, а побудительной причиной Варькиных действий. Она попросила Варвару посидеть часок с детьми, ей понадобилось зачем-то отлучиться. Варька пришла к главному входу, показывает милиционеру студенческий, а тот требует пропуск в общежитие. После шести часов, говорит, по студенческому билету входить запрещено. Варька ему объясняет: так, мол, и так, я москвичка, пропуска у меня нет, но мне очень нужно отпустить подругу по делам — у нее дети маленькие. Я ненадолго, на часок всего. Хотите, оставьте у себя студенческий, если не верите. А милиционер — ни в какую. Не положено, говорит, и все тут. Ну нормальный человек плюнул бы, обошел здание да в дырку в заборе пролез. А Варька рассвирепела и полезла в бутылку. Слово за слово дело до оскорблений дошло. На «легавой сволочи» милиционер сломался и потащил Варвару в отделение. Она ему тут же съездила по физиономии, вырвалась и побежала к лифтам. Все милиционеры на входе посты свои побросали — и за ней. Куча мала там была потрясающая. Народ со всего ГЗ прибежал посмотреть, в чем дело, да так ничего и не разобрал — Варвару в этой милицейской свалке просто не разглядеть было. В конце концов, скрутили они все же Варьку и дотащили до отделения милиции. Тут бы и пришел конец ее учебе, если бы не начальник отделения. Он как увидел два десятка своих жлобов и маленькую вырывающуюся Варьку, так чуть не помер от смеха. Потом выслушал всю историю, с трудом изобразил серьезную мину, сделал Варьке строгое внушение и отпустил. Но на милиционеров своих он так орал, что и за дверью было слышно. Еще бы, проявили бдительность! Да пока они гонялись за Варварой, в общежитие могли проникнуть все проститутки, террористы и диссиденты города Москвы.
— Вот это да! — выдавил из себя потрясенный Генрих. — А ты не привираешь?
— Не привирает, — ответил за Прошку Марк. — А что тебя удивляет, Генрих? Приключение вполне в Варькином духе. Непонятно только, почему Прошка решил, что эта история могла помешать Варьке проникнуться симпатией к Белову. Белов совсем из другого теста, чем те ражие долдоны.
— Из другого или не из другого — не имеет значения, — заверил их Прошка. У Варьки исключительно пристрастное отношение к своим, а Белов в силу занимаемой должности находится по другую сторону баррикад. Нет, не видать ему Варькиной благосклонности как своих ушей.
«Пожалуй, я все-таки не стану убивать Прошку», — решила я после этой реплики.
— Почему же тогда она сегодня так опростоволосилась?
— Да Варька просто не задумывалась о причинах беловской разговорчивости. Как только шпион возвел на тебя поклеп, она сразу решила, что это объясняет происшествие с отравлением, перепугалась и больше уже ни о чем не могла думать.
— Да, кстати, о покушениях-то мы совсем забыли, — заметил Леша. — А между прочим, совершенно напрасно. Если первое еще можно не принимать всерьез, то второе выглядит довольно убедительно. Марк, как далеко от тебя пролетел камень?
Я поняла, что внизу временно позабыли о моей вопиющей глупости, и решила спуститься. В конце концов, оскорбленное самолюбие еще не повод, чтобы забыть о реальной опасности, нависшей над Марком.
К чести моих друзей, увидев меня, они ни словом не вспомнили о моем позорном бегстве.
— Садись скорее, Варька, — как ни в чем не бывало сказал Генрих. Давай-ка я немного макароны подогрею, а то они совсем остыли.
Я послушно села на свое место.
— Мы тут говорим о покушении на Марка, — сообщил Прошка. — Как ты считаешь, Варвара, вторая попытка тоже была ложной?
— Трудно сказать. Вообще-то эта глыба сорвалась совсем недалеко от Марка. Но я заметила, что, когда раздался треск, Марк уже прошел поворот. Возможно, убийца