Уравнение с несколькими неизвестными

шаткое перемирие. Заключалось оно в том, что опытные программисты писали все более сложные коды и заградительные кордоны для таких вот виртуальных Кулибиных, а студенты, не покладая пальцев на клавиатуре, все это добро взламывали с угрожающей периодичностью. Завкафедры ПММ только разводил руками на претензии ректората и предлагал гордиться такими способными учениками.
Возле двери в кабинет, где и их группе предстояло в очередной раз продемонстрировать «низкую подготовленность, отсутствие логического мышления и полное незнание элементарных основ математики», как, поджав губы, говорила их Стервь — преподавательница матана — уже стояла плотная кучка студиков, столпившихся, как пингвины на льдине. Почему-то проектировщик, замысливший это гениальное сооружение, упорно проигнорировал климатические особенности их региона, и коридор украшали огромные окна от пола до потолка, рядом с которыми даже в самый жаркий полдень тянуло так, что начинали стучать зубы.
— Пришла? — коротко поздоровавшись с другими обреченными, Инка кивнула на дверь аудитории.
— Не-а, — Ленка, подруга Власовой ещё со школы, которая пошла учиться вместе с ней исключительно из стадного инстинкта, не открывая взгляда от конспекта, наугад поцеловала Инну в знак приветствия. Успев увернуться и спасти тем самым правый глаз, подставив щеку, та мельком глянула в тетрадь подруги и не поняла, как она сама разбирает свои каракули — создавалось впечатление, что по листам побегал измазавший в чернилах лапки воробей. — Ещё пять минут.
Пунктуальность, наряду с на диво дурным нравом, была ещё одной особенностью Стеллы Леонидовны, которую студенты сразу переименовали в Стерву Леонидовну, а потом и просто фамильярно в Стервь. Сама она приходила точно вовремя, потому не спускала слушателям опоздания даже на несколько секунд.
— Выучила? — Инка чихнула и передернулась, неуютно чувствуя себя без пуховика, потому поближе притиснулась к Ленке, темные круги под глазами которой просто кричали о бессонной ночи.
— Какое там… У Егорки зуб режется, ни спать, ни учить не дает, дремлет только, пока на руках баюкаю, — молодая мама полугодовалого младенца широко, до щелчка в челюстях, зевнула. — Будешь подсказывать?
— Куда ж я денусь… — Инка успела прикорнуть на плече Лены вымотанная прошедшими сутками так, что даже угроза появления страшной записи «незачет» в ведомости не смогла заставить открыть лекции и попытаться запомнить хоть что-то.
Мысли о вчерашнем происшествии лениво ворочались в голове, как влипшая в варенье муха, не давая о себе забыть, но и не способные полностью разбудить. Ещё вчера Инна поняла одно — либо Сергей полностью двинутый извращенец, которого возбуждают разбитые ноутбуки, либо же он охотился именно за ним. Простая истина, что таким образом он мстил за ночное происшествие и нецелевое использование элитного алкоголя, девушка отмела практически сразу — намного проще и разумнее было бы оставить её в лесу, да ещё и дать по шее, чтобы не пугала одиноких водителей. Сейчас бы поговорить с Женькой и узнать, что там за страшные секреты хранись под корпусом из черного пластика, но брат недоступен, да и рассказывать о ещё неисправленной глупости было бы преждевременно. Конечно, существовал вариант, что он и сам обо всем знает, но тогда получается — Женя сознательно подставлял сестру, а в это Инна поверить не могла, несмотря на всю пакостность братского характера.
— Ты идешь? — Ленка тряхнула плечом, отчего Власова второй раз за прошедшие сутки прикусила язык. Впереди маячила спина преподши, которая, как и все в этой женщине, была монументальной. В прошлом семестре один из студиков параллельной группы пошутил, что бюст Стеллы Леонидовны нужно бы отлить в бронзе, но, увы, не хватит металла. Сдал матан он только пару недель назад, причем, совсем другому преподавателю, ибо, как ни старайся и не глумись, а знала Стервь предмет намного лучше него, потому безжалостно валила на всех пересдачах.
— Угу, — глядя на мир одним проснувшимся глазом, Инка доковыляла до первой парты и облегченно рухнула на стул, нисколько не волнуясь, что придется сидеть прямо перед орлиным взглядом преподавателя. Остальная группа рассредоточилась по всей аудитории и притихла, не решаясь подавать признаки жизни.
Стелла Леонидовна опытным взглядом отметила всех, кто уже пытался незаметно разложить шпаргалки, и выдворила первых вместе со вторыми. Инне в этом смысле бояться было нечего — написать шпоры она не успела, потому продолжала дремать, пока перед её носом на столешницу не спланировал листик с заданиями:
— На решение даю полчаса, — преподша окинула взглядом Инну, на лице которой высшая нервная деятельность не отображалась