Мы — поколение гаджиенутых. Не верите? Напрасно. Простой пример — можно полгода не видеться с друзьями в реале, но, стоит пару дней не появляться в соцсетях, как тут же объявят пропавшим без вести. Что уж говорить о ставшей внезапно недоступной сотовой связи… Инна совершила одну небольшую ошибку — забыла зарядить мобильник.
Авторы: Шульгина Анна
интереса, только вопросительно кивнула в ответ на его слегка офигевший взгляд. На неё многие так реагировали, потому Алена уже спокойно реагировала на удивление, сдобренное порцией замешательства. Герман всегда любила яркие цвета, но на работе существовал дресс-код, потому приходилось ограничивать полет фантазии, в повседневной же жизни таких запретов не было.
И сейчас девушка красовалась в насыщенно-синей короткой куртке, опушенной меховым воротником цвета ультрамарин и бежевых джинсах, заправленных в пронзительно-голубые унты длиной почти до колена. Из-под шапочки типа «буратинка» оттенок которой тоже отдавал взбесившейся синицей, выглядывали короткие пряди, такие же темные, как и глаза девушки. Если подыскивать сравнения, то Женьке их цвет напомнил эспрессо.
— Какие-то проблемы? — незнакомка, не дождавшись никакой реакции, кроме недоумения на челе, решила поторопить детинушку, замершего в дверном проеме. Черты и общая рыжеватость шевелюра выдавали в нем того самого брата, о котором рассказывала Инна.
— Нет. Вы к кому?
— У вас есть сестра? Вот я к ней, — девушка сунула ему в руки какую-то странную сумку, через решетчатый бок которой сверкнули чьи-то глаза, и донеслось отчетливое зловещее шипение. — Меня зовут Алена, но это, скорее всего, вам ничего не скажет.
— Да нет, я о вас слышал, — Женька отступил вглубь коридора, впуская нежданную гостью и продолжая с некоторой опаской поглядывать на сумку, которую все ещё держал на вытянутой руке. — Вы к нам переезжаете? — за звероноской последовала уже более привычная взгляду торба.
— Вообще-то это вещи Инны. Вы кошек любите? — девушка стянула с себя шапку и тряхнула головой, отчего пряди встали дыбом, как у встревожившегося дикобраза. Хотя, стоит признать такой растаманский вид Алене шел. Ни многократно пирсингованные уши, ни стиль городской хулиганки её ничуть не портили.
— Не очень.
— А придется, — не ставь дожидаться его помощи, она стащила с себя куртку, оставшись в облегающем пуловере цвета топленого молока, и, засунув руку в Машкино транспортировочное жилище, вытащила не менее взъерошенного, чем она сама, котенка. — Знакомьтесь, это Мария, кошка вашей сестры.
— А чего она страшная такая? — Власов уже почти смирился со странностями этой Алены, но непрезентабельный вид зверька его несколько удивил.
— Поверьте, вы в её глазах тоже далеко не красавец, — одарив таким сомнительным комплиментом, брюнетка прошла мимо него, на секунду заколебавшись, поскольку количество выходящих в коридор дверей поначалу сбивало с толку. — Ин, ты где?
В комнате Власовой что-то зашуршало, загремело, а потом показалась и сама хозяйка девичьей светелки.
— Ален, ты приехала…
— Ну, я же обещала, — Герман, так и не выпуская котенка из рук, подошла в Инке, окинула её критическим взглядом и понимающе вздохнула, заприметив все признаки душевных страданий. — Идем, поговорим.
— Спасибо, — рыжая посторонилась, пропуская к себе так кстати подоспевшую моральную поддержку.
— Пока не за что, — они уже почти скрылись за дверью, как в коридор высунулась встрепанная темная голова. — Молодой человек, вас хоть зовут-то как?
— Евгений.
— Очень приятно, — девушка засунулась обратно, и звук проворачиваемого ключа подтвердил, что, несмотря на удовольствие от знакомства, принимать в чисто женскую компанию его не собирались.
— Вот так… — Инна закончила грустный рассказ и ещё раз шмыгнула носом. Слез уже не было, зато сопли — в изобилии.
— Перестань тереть лицо, — Алена сунула ей носовой платок, пытаясь представить, что можно в такой ситуации сказать. — И успокойся уже, на тебя смотреть страшно. Ну, поругались, бывает, ничего непоправимого не произошло. Или ты его на полном серьезе послала?
Власова только обреченно кивнула, не поднимая глаз. Те уже не особо и раскрывались, делая девушку мало того, что совсем не красавицей, так ещё и похожей на Вия.
За полчаса, которые Герман провела рядом с ней, Аленка развила бурную деятельность — успокоила Инну до такого состояния, чтобы та могла внятно объяснить, по какому поводу устроила плач Ярославны, шуганула пасущегося в коридоре Женьку, похоже, не доверявшего новой знакомой сестры, и отправила Власова за чем-нибудь вкусным. Ибо нет более действенного средства для лечения женской сердечной раны, чем скушать какой-то тортик, на ночь глядя.
— А чего тогда плачешь? Если уже все решила, значит, просто выброси из головы и не возвращайся к прошлому. Ин, так нельзя, ты себя только до нервного срыва доведешь. Хочешь? — Опухшее создание отрицательно качнуло головой. Вот нервного припадка ей точно не хотелось. — Тогда по какому поводу слезы?
