Мы — поколение гаджиенутых. Не верите? Напрасно. Простой пример — можно полгода не видеться с друзьями в реале, но, стоит пару дней не появляться в соцсетях, как тут же объявят пропавшим без вести. Что уж говорить о ставшей внезапно недоступной сотовой связи… Инна совершила одну небольшую ошибку — забыла зарядить мобильник.
Авторы: Шульгина Анна
очков и не хватало), настолько разозлился, чтобы устроить разборки с зарвавшимся преподом. Но до конца так и не смогла себя в этом убедить.
Инна ещё шесть дней назад поняла, что показной жизнерадостностью никого не обманет, потому не стала растягивать губы в нарочитой клоунской улыбке. Она пыталась вести себя естественно, хотя и не всегда получалось, но, когда становилось совсем невмоготу, вспоминала слова Алены. Ведь решила же, что все — хватит. Да, скучала. Иногда до такой степени, что хотелось выть, уткнувшись в подушку. Или сделать какую-нибудь очевидную глупость. Например, позвонить и молчать, просто, чтобы услышать голос. Но Власова прекрасно понимала — если даст слабину сейчас, так и останется на тех же ролях, а быть его надцатой любовницей без права голоса и возражений не позволяло чувство собственного достоинства. Даже не так — не сможет она безропотно терпеть такое отношение, все равно возмутится, вот только с каждым не то, что днем — часом, привыкала к нему все сильнее. Если её так ломает после нескольких суток, проведенных вместе, то что же будет через неделю? А через месяц? Ведь Инна сомневалась, что для него это серьезно. У него до неё таких же дурочек было немало, а вот как она потом вынесет разрыв, ещё вопрос…
— Да мы и сами в недоумении, — ответ Нины Ивановны немного встряхнул девушку, которая одними только мыслями уже почти довела себя до слез. — Ничего, как говорится, не предвещало, а вот так получилось… Но могу сказать по секрету, — женщина понизила голос, и Инка, хоть и не была любительницей сплетен, но все равно наклонилась. — Говорят, что его обвинили в плагиате. Вроде бы, его кандидатскую написал совсем не Константин Дмитриевич.
Власова не стала усмехаться, хотя так и тянуло — к сожалению, в мире науки и образования такое происходило сплошь и рядом, потому вряд ли этот факт мог бы настолько подкосить Эрмидиса, что тот решил временно сгинуть с глаз.
— А это доказано?
— Нет, но в том и дело, что тот самый кусок работы принадлежит не какому-то его коллеге-аспиранту, а одному из уважаемых профессоров университета, в котором Константин Дмитриевич тогда учился. А когда этот самый ученый муж попытался свои исследования опубликовать, тут и оказалось, что они уже фигурируют в защищенной год назад кандидатской работе…
Да, вот это уже точно серьезнее. Если в мышиную возню по поводу спорных моментов, которая не прекращалась ни на минуту среди младших научных сотрудников, руководство ВУЗа не вмешивалось — там черт ногу сломит, кто у кого и что спер все равно не поймешь, то обиду профессора точно должны рассмотреть и удовлетворить, дабы неповадно было. Зато, если это соответствует действительности, то теперь понятно, с чего Эрмидис воспылал такой страстью к студентке, которую до того момента в упор не видел.
— Понятно… Все равно спасибо вам. И всего хорошего, — Инна потуже затянула пояс нового пальто, которое, хоть и было стильным и очень эффектным, все-таки в смысле удобства уступало милому девичьему сердцу пуховику. — Я вернусь, вы и соскучиться не успеете.
— Может, ещё замуж там выйдешь, тогда уж не вернешься, — хоть Нина Ивановна и улыбалась, но нотка грусти все равно была.
Как же Инна не любила прощаться! Вроде, провожая родителей, должна уже привыкнуть, а все равно каждый раз что-то неприятно сжималось в груди…
— Нет, спасибо, я туда пока не хочу. Всего хорошего.
Торопливо, пока окончательно не расстроилась, девушка выскочила из кабинета, спеша покинуть корпус, который никогда не считала родным местом, а теперь, ещё не уехав, уже испытывала ностальгию.
Спрятав документы в объемную мягкую сумку, гармонирующую по цвету и текстуре с высокими, по колено, замшевыми сапогами на танкетке, и набросив капюшон на слегка растрепавшуюся прическу, Инна выбежала на улицу. И остановилась на секунду за дверью, чтобы глаза привыкли к слепяще-яркому солнечному свету, отраженного от снега и разбегавшемуся «зайчиками» во все стороны. Так неожиданно выглянувшее светило можно было бы рассматривать, как добрый знак, но все равно на душе было мрачно и противно.
Торопливо спустившись по ступенькам, Власова оказалась на парковке, где оставила забранную пару дней назад машину. С этим тоже была связана странная история — когда Инка приехала забирать авто, оказалось, что ремонт уже оплачен. Кем именно, работяги сообщить отказались наотрез и не совсем поняли, с чем конкретно связано недовольство девушки. Даже попытка пригласить её на свидание не улучшило мрачное расположение духа рыжей, которая догадывалась, кто именно решил облагодетельствовать, но позвонить и уточнить так и не решилась. Ни звонить, ни встречаться лично ей не хотелось, слишком уж сильные эмоции.
