Мы — поколение гаджиенутых. Не верите? Напрасно. Простой пример — можно полгода не видеться с друзьями в реале, но, стоит пару дней не появляться в соцсетях, как тут же объявят пропавшим без вести. Что уж говорить о ставшей внезапно недоступной сотовой связи… Инна совершила одну небольшую ошибку — забыла зарядить мобильник.
Авторы: Шульгина Анна
как бы доходчиво донести до неё, что она ему нужна, но при этом не напугать, тихо злился. В том, что лицо Инна держать умеет, он уже убеждался, но отстраненное выражение, с которым она задумчиво смотрела сквозь лобовое стекло, начинало бесить. И как с ней говорить?!
Но молчать и дальше Тихонов не собирался, потому начал с достаточно безопасной, хотя и очень неприятной для него темы.
— Когда ты уезжаешь?
— Послезавтра.
Черт! Слишком скоро…
— Все проблемы разрешились? — воспользовавшись тем, что движение остановилось на светофоре, Сергей повернулся к Инне.
— Да, — девушка же пыталась придумать, как бы осторожненько поинтересоваться, не вмешивался ли он в этот процесс. Спрашивать напрямую очень не хотелось, а наводящие вопросы все получались слишком уж неуклюжими и топорными.
— Вылет у нас или из Москвы?
— Из нашего аэропорта. — Да уж, получается, что, о чем она ни начинала думать, все ассоциировалось с Тихоновым. — Ой!
Он так резко остановился, что ни секунду ремень безопасности сильно впился в её грудь, сбив дыхание.
— Извини, — Сергей нашел место совсем рядом с серебристой «Дэу» Власовой, но его это как-то не особо радовало. Да уж, дожил до тридцатника, а как просить прощения у девушки, так и не научился. Ладно, придется импровизировать. На то, чтобы отстегнуть свой ремень и, положив ладонь на её щеку, повернуть Инну к себе, ушло пара секунд. — Давай мириться, а? Мне без тебя хреново.
Н-да, как-то не особо романтично получилось… Но она все равно замерла, не став отодвигаться, но глаз упорно не поднимала.
— Сереж… Я же уеду на полгода.
— Знаю. И мне это, мягко говоря, не нравится, — все равно не сдержался и полез лохматить рыжие локоны. Прохладные пряди приятно скользили между пальцами, обвиваясь вокруг них. И зачем только отрезала…
Когда она чуть подалась вперед, наверное, и сама того не заметив, он прижался лбом к её лбу, тоже закрывая глаза. Так намного острее чувствовалась и шелковистость щек, которые Сергей продолжал поглаживать, и её сладковатый запах, от которого у него мгновенно рвало крышу. Конечно, сидеть на стоянке ВУЗа, тесно прижимаясь друг к другу, идея не совсем хорошая. Но ему было плевать, кому не нравится, пусть отвернутся.
С одной стороны, обнимать человека, с которым решила не иметь ничего общего, это плохо. А с другой, первый раз за всю прошедшую неделю она чувствовала себя наиболее близко к понятию «хорошо». Как-то спокойно. Защищенной. Только бы он не попросил остаться — потому что она вполне могла согласиться. Даже не из-за физического притяжения, хотя, если быть честной самой с собой, очень хотелось немного повернуться и подставить губы для поцелуя. Просто ей было немного стеснительно и неудобно, и вообще она не знала, как на него смотреть и что говорить. Но Инне было комфортно. И за те слова уж простила, сама иногда в горячке могла сказать такое, о чем потом сильно жалела.
Вот только было слишком страшно. Что поверит, а потом будет мучиться. Да и эта учеба, чтоб её черти побрали… Инке уже никуда не хотелось, но и отказываться было бы неправильно.
— Мне без тебя — тоже… — и кто её только за язык-то тянул? А, ладно, все равно уже сказала, чего теперь дергаться.
— Вот и хорошо.
— Хорошо, что мне плохо?
— Нет, хорошо, что нам друг без друга плохо. Полное равноправие, — Сергей хмыкнул и потерся носом о её щеку.
— Только мне все равно нужно уезжать… — Инна окончательно расслабилась, чуть подвинувшись к нему. — Может, и к лучшему, а то как-то слишком уж все быстро. Будет время подумать.
— О чем именно? — вот это как раз лишнее, ещё надумает чего-нибудь…
— Ну, обо всем. Я не очень представляю, как это все будет выглядеть. Ты здесь, я — там. Да и вообще…
— Ин, мы все решим. Правда, — хоть и знал, что не отпугнет, но сразу поцеловать так, как хотелось, не рискнул, осторожно скользя губами по скуле. — Ты только больше не устраивай таких акций протеста, ладно?
— Я попробую, — быть гордой и сильной, конечно, очень почетно, но расслабиться и потереться лицом о подбородок любимого человека все-таки намного приятнее. Потому Инка не стала строить из себя неприступную особу. Если уж на то пошло, то этих семи дней ей хватило, чтобы понять — таким образом она и себе делает больно, а склонностей подобного рода у девушки точно не было. — Но и ты постарайся больше так не реагировать.
— Угу, — раз уж хоть и немного шаткое, но такое важное перемирие они установили, теперь Сергей решил не отвлекаться на всякие там посторонние факты. Губы у неё были теплыми, гладкими и какими-то вкусными. Или это после перерыва так казалось? Задумываться об этом он не стал, сильнее нажимая ладонью на её затылок, прогибая Инну так,
